На мужчине тёплая на вид, длинная тёмная шинель, подбитая светлым мехом горной шальры. Очень дорогим мехом. На шинели вышита какая-то гвардейская символика. Я не разбираюсь.

К поясу прикреплен кинжал. Отделка ножен и рукояти выглядит просто, но эта простота обманчива. Уверена, что такой кинжал не найти у рядового оружейного мастера. Аристократ? Кривлюсь от этой мысли. Ненавижу аристократов.

Неужели, в Северные территории, наконец, пожаловали императорские маги?"

"Когда мы с дедушкой только переселились в Шиасс, ситуация не была столь ужасающей. Мы планировали вернуться в город после двух лет обучения у айтесс Нарии. Но всё изменилось, когда разломы стали проявлять активность. Спустя годы покоя, сюда вернулся страх. Часть жителей покинули окрестные селения. Но многие до сих пор здесь. Кому-то некуда уезжать, кто-то не представляет иной жизни.

Когда опасность стала очевидна, староста направил десятки прошений верховному смотрящему. Тот сначала писал в столицу, но не дождавшись ответа, сам отправился во дворец. Говорили, что на аудиенции наследник пообещал взять ситуацию под личный контроль. Мы выдохнули, обрадовались. Наивные. Спустя несколько месяцев помощь так и не прибыла. Эти зажравшиеся аристократишки просто бросили нас! Так неужели теперь они откликнулись?

Тянусь к поясу, чтобы снять оружие. Следом стаскиваю мягкие зимние сапоги. Под шинелью обнаруживается теплый вязаный сюртук с высоким горлом.

Похоже, этот мужчина был готов к длительному нахождению на морозе, ну или просто очень боялся замёрзнуть.

Приложив изрядные усилия, переворачиваю воина сначала на один бок потом на другой, чтобы снять рукава и вытащить из под него одежду. Так, отлично.

Теперь надо снять обледеневшие и уже начинающие оттаивать брюки, но меня внезапно накрывает ступор. Почему-то бросает в жар и я чувствую, как краска заливает лицо до кончиков ушей. Уфф, соберись, не время для смущения. Выдыхаю и расстегиваю ремень. Кое как, кряхтя и тяжело вздыхая, стягиваю брюки с тела воина.

Он остаётся в тёплой нижней рубахе и тонких штанах, которые надевают для утепления под верхнюю одежду. Снятые вещи перекладываю поближе к очагу, чтобы хорошо просушились.

Чуть влажные от снега, тёмные волосы всё ещё падают на лицо, мешая разглядеть его. Нерешительно протягивую руку, чтобы убрать пряди. На лице мужчины жуткие шрамы, перечеркивающие наискось левую часть лба, висок и скулу.

— Что с тобой случилось?

Рука тянется провести по его шрамам, словно так я могу стереть их. Он выглядит совсем молодо, но его лицо такое изможденное, худое и бледное. Мне никак не удается понять сколько ему может быть лет.

Скольжу взглядом по высоким скулам, отмечаю его прямой, ровный нос и замираю на губах. Красивые, чётко очерченные.