— Тшшш… — Накрываю и слегка поглаживаю большим пальцем её самое чувствительное место, наблюдая как она судорожно всхлипывает и вскидывает руки впиваясь ноготками в мои плечи. Безумие.

Оставляю ее на мгновение, чтобы избавиться от остатков одежды.

— Ты моя.

— Твоя.

Осторожно накрываю ее своим телом. Медленно проникаю внутрь, позволяя ей привыкнуть к себе. Горячая, влажная, тугая настолько, что тело прошибает горячая волна и начинает бить крупная дрожь.

— Нереальная. Безумно красивая. Я хожу с ума от тебя. Дэниэлла… любимая.

Её глаза расширяются в трепетном удивлении. Не позволяю ей ответить. Вхожу до конца. Она вздрагивает и судорожно сжимается.

— Прости, прости, что сделал больно, — шепчу, сходя с ума от вины и близости.

Мотает головой и направляя магию туда, где соединены наши тела.

— Нет, нет, не надо извиняться. Я хотела этого. Тебя. Всего.

Она судорожно гладит мои плечи и подается вперед, заставляя проникнуть меня еще глубже.

— Невозможная.

Желание болезненно скручивает каждую мышцу тела и я отпускаю себя, позволяя раствориться в ней. В той, которая стала для меня всем. Моим домом. Моим смыслом. Опускаю руку вниз, накрывая её очень чувствительное место. Она сильнее выгибается и со стоном закусывает губу, закрывая глаза, несколько движений и она начинает сладко пульсировать внутри, отправляя меня за грань. Всхлипывает, пытается вырваться. Не позволяю, удерживаю за плечи и впиваюсь в её всхлипы жадным поцелуем, продлевая нашу сладкую агонию.

— Любимая, единственная, моя…

Глава 66. Спроси меня

Дэниэлла.

Меня качает на волнах эйфории. Моё тело распалось на мириады частиц, которые парят в невесомости. Это так сильно, что мне хочется плакать и я ощущаю, как слезы чертят влажные дорожки к вискам.

Тело моего мужчины напрягается, когда он касается влаги.

— Я сделал тебе больно?

— Нет. Слишком хорошо. Всё слишком. Иногда мне страшно, потому что так не бывает и мне кажется я придумала тебя. Твои губы мне постоянно снятся…

Он тихо смеётся и бережно прижимает к себе. Не сдерживаюсь и обхватываю его талию, упираясь носом в изгиб шеи, пытаюсь надышаться им. Но это изначально провальная затея. Надышаться им не возможно.

— Я должен отнести тебя в ванну…

Лишь крепче обхватываю его талию и в ответ чувствую, как и он сильнее прижимает меня. Оторваться от него — последнее, чего бы мне сечас хотелась, каким бы здравым ни было предложение.

— Подожди, моя хорошая. Я сейчас вернусь.

Он всё-таки выпускает меня из объятий и отстраняется, чтобы встать и исчезнуть в умывальной комнате. Возвращается очень быстро. В его руках большое полотенце, смоченное теплой водой.

Протягиваю руку, чтобы перехватить полотенце.

— Я сам. Позволь. Пожалуйста.