А если нет… Знаешь, как наказывают тех, кто нарушает закон, Дэниэлла?

— Ч-что вы имеете ввиду? Я не нарушала закон!

— А кто это докажет? — его голос ироничен, он забавляется нашим разговором, тогда как меня всё больше захлестывает паника. — Слово наследного принца против слова простолюдинки?

— Вы же не… — Он же не серьёзно об этом говорит, правда?… Или серьёзно?

— Есть много видов наказаний, Дэниэлла. Но мне нравится идея с позорным столбом. Тебя разденут и прикуют к одному из них на Площади Грешников. Толпа зевак будет разглядывать тебя. Представляешь, какой фурор вызовет твоё полуобнаженное тело? Ммм?"

"Мысль о том, что меня могут обвинить в преступлении, которого я не собираюсь совершать, разливается внутри живота гадостной жижей и поднимается к горлу ощущением тошноты и липкого страха.

— Я верю, что ваш брат не допустит этого. — Мой голос уже не такой уверенный, в нем проступает предательская дрожь.

— Эдеррион не всегда будет рядом, милая. Скажу даже больше: в ближайшее время он будет слишком занят своей очаровательной невестой, чтобы отвлекаться на проблемы несостоявшейся любовницы. А после венчания их ждет длительное романтическое путешествие.

Его сиятельное высочество умеет ударить туда, где болнее всего, где проще всего надломить или…. сломать. Всё, о чем я молюсь, не расплакаться позорно прямо при нём. Нет! Я не доставлю ему такого удовольствия. С силой прикусываю щеку изнутри, ища спасения в боли. Не думать сейчас, не думать, не думать!

— Решай, Дэниэлла. Взвешивай. Помни, что я сказал. Завтра бал конца зимы. После бала ты станешь моей. Так или иначе.

Глава 45. Кто кого

Эдеррион. Дворец Правления. Зал Верховного Совета.

— Протестую! Два лира! Вы подняли минимальный тариф для грузового воздушного крейсера вдвое! — стараюсь держать себя в руках, не выдавая той степени бешенства, которую у меня вызывают эти самоуверенные идиоты.

— Полагаю, это должно стимулировать граждан больше работать на благо и ради процветания Империи! — завершает речь истэр Виниор, верховный смотрящий за воздушным крейсированием.

— Ситуации бывают разные, калеки, вдовы с детьми, сироты. Нужно снизить плату до пол лира, а самым нуждающимся предлагаю ежегодно выдавать амулеты на несколько бесплатных переправ. — Как же я устал с ними спорить.

Все советники и смотрящие поддерживают друг друга, по принципу круговой поруки. Мне же регулярно выпадет сомнительное удовольствие останавливать их бесконечное стремление к наживе. О, если бы я мог просто наложить вето на некоторые из предложений! Но такое право есть лишь у императора, а в его отсутствие — у наследника.