Немолодая, самая обычная, неприметная, но Иэн на мгновение остановился и сдвинул брови. Она загородила Мии дорогу, присела на корточки и заглянула в детское лицо. Заулыбалась как-то слишком широко.

Эта улыбка дала под дых. Иэн вспомнил. Тело будто накрыла снежная лавина.

Дерьмо!

Он рывком бросился вперед по проходу, тележка загромыхала по кафелю, женщина о чём-то заговорила, продолжая улыбаться и шаря рукой в кармане. Джемма его убьет. Надерет зад, дважды. Злоба начала подниматься от солнечного сплетения, выжигая сердце, лёгкие, подбираясь к горлу.

— Ты такая красотка! — донеслось, наконец, до слуха.

 — Держи, — женщина достала из кармана «Чупа-чупс» и протянула Мии. — Не бойся, он уже оплачен."

"Руки сильнее сжались на ручке тележки. Была бы она чуть слабее — уже переломилась бы к чертям. Иэн докатился до удивлённой Апельсинки. Наконец-то! Это был самый долгий спринт в жизни. Он оттеснил девочку в сторону, закрыл собой и прожег женщину взглядом сверху вниз.

Ярость уже подтопила мозг.

— Мия, ты хотела орешков? — он не обернулся к девочке. — Сходи найди.

Голос превратился в сухой, надтреснутый полушепот.

Женщина вскочила на ноги, и попятилась, её лицо побелело. Долбаная маразматичка.

— Представляешь, мне подарили Чупа-чупс! — детский голосок влез в немую сцену.

И снизу к Иэну протянулась ручка с зажатой в ней конфетой. Он сделал короткий вдох. Не орать. Не. Орать.

— Здорово, — он на секунду перевел взгляд на лицо Мии и попытался улыбнуться. — Иди за орешками.

— Ты же сказал, что не купишь, — прищурилась она.

— Мы спрячем от мамы.

Она победно заулыбалась, крутанулась и понеслась вприпрыжку назад по ряду. Шлепки кроссовок о кафель ритмично разнеслись за спиной.

Но Иэн не стал оборачиваться. Он прищурился и снова уставился в лицо женщины. Та продолжала стоять на месте, но за эту короткую заминку успела взять себя в руки. По крайней мере, к лицу вернулась краска.

— Простите, что влезла, — она порывисто обняла себя за плечи. — Просто такая хорошенькая девочка… Ваша? Её зовут Мия?

Речь прозвучала как из пулемета. Тупая, ограниченная овца решила поиграть? Иэн сжал челюсти. До боли.

— У меня добрые глаза, но не обманывайтесь, — выплюнул он. — Я знаю кто вы, миссис Гардинер. И если еще раз подойдете к девочке, камеры здесь и в Альди подтвердят, что вы сталкер.

И весь цвет снова схлынул с её лица.

— Простите… — начала она, но голос сорвался на шепот. — Простите меня, пожалуйста! Но она такое солнышко…

Пожилых женщин оскорблять нельзя. Нельзя. Нельзя же?

— Да вы охренели, — Иэн вытянул из кармана телефон. — Шиза разгулялась к старости? Проваливайте, пока Мия не вернулась с орешками, — пальцы быстро пробежали по цифрам, на экране появились три девятки, и Иэн демонстративно развернул мобильник.