— Да, но в последнее время мы дружим, и я не хочу всё портить.

Апельсинка опустила голову и промолчала. Первый опыт отказа плясать под её дудку можно считать успешным. Оказалось, главное — вовремя съехать на её красивую мать, с которой хочется дружить.

«Дружить».

Иэн снова ухмыльнулся. Именно этим они и занимались два дня. Дружили. Изо всех сил. Она сводит его с ума. Сносит крышу, будто вернулся подростковый возраст и накрыл с новой силой. Пройти мимо неё и не дотронуться хоть пальцем — новый вид пытки.

Вчера в баре, когда Джемма проверяла запасы алкоголя и составляла список для поставщика, Иэн просто шел за кофе и… не дошел.

Затормозил за барной стойкой. Усадил на неё Зайку, а она и не отказывалась, позволяя всё на свете. По ночам она сама приходила к нему и оставалась до утра. Целовала, как сумасшедшая, прежде чем встать с кровати по будильнику, и только тогда убегала в новый день.

С неё будто слетели невидимые зажимы. Она больше не пряталась от него. Сложно сказать, что её держало, она так и не объяснила своё поведение. Но сейчас будто раскрылась навстречу, отбросила все комплексы вместе с тем коротким махровым полотенцем.

Джемма разделила всё на «до» и «после», когда вошла в душ и разрешила на себя смотреть. Краснея, кусая губы и прикрывая руками две белые полосы на впалом животе. Трогательная, нежная Зайка. В один момент это взрослая мудрая женщина, в следующий — смешная девчонка, способная выдавать пошлые шутки, а потом пугливо прячущая в темноте комнаты несовершенства, которые оставила жизнь. Совершенно прекрасные несовершенства.

С ней очень хочется быть рядом. И «дружить». И делать всё, на что хватит фантазии.

Вряд ли пачка орешков сильно пошатнёт эту «дружбу».

Но тем не менее половину покупок придётся спрятать в машине. На всякий случай.

Они прошли по проходу, минули отдел сладостей и полки с макаронами. Вышли к консервам. Впереди замелькали кассы. Мия вдруг вырвала пальцы из слабого захвата и пружинящей походкой пошла вперед.

— Я займу очередь, — бросила она через плечо.

Деловая женщина уже в шесть. И Зайка еще будет говорить, что девчонка вся в отца? Её отец, несмотря на учёбу в Мюнхене, способен только спать со всем, что движется. Вряд ли он создал в своей жизни что-то лучше, чем этот ребенок, в то время как Джемма еще до тридцати провернула несколько сложных финансовых схем и продолжает держать в тонких ручках целую кирпичную громадину.

Она достойна восхищения. И рыжий тайфун явно в неё, пусть даже она и отрицает это.

Иэн катил тележку следом за девчонкой. Её рыжие кудри как обычно развевались за спиной, шапка торчала из кармана зеленой куртки. Мия успела проскакать «консервы» почти свернула в очередь к кассе, но вдруг затормозила: ей наперерез выскочила женщина. Смутно знакомая женщина.