— Зачем Вы меня звали?

— Почему тебя приходится звать дважды? Или Розетта не передала мой приказ?

— Нет, она все сказала, я просто задумалась, — поспешила ответить Габи.

— Я хотел поговорить с тобой, сядь! Скоро твое Первое Совершеннолетие, остались последние два месяца, тебе пора выбирать мужа.

— Дядя?

— Жаль, что твоя бедная матушка так рано оставила этот мир, она бы объяснила тебе все намного лучше меня. Ты должна присмотреться к молодым людям, пообщаться с ними и решить, с кем готова прожить жизнь.

— С кем здесь можно общаться и на кого присматриваться? — удивилась Габриэлла. — К нам никто не ездит, и сами никуда не выезжаем. Единственный молодой человек, который постоянно вертится у меня перед глазами — Рамир.

— Вот и присмотрись к нему, — кивнул головой барон. — Ты ему давно нравишься и если поладите, то так тому и быть.

— Дядя, я не собираюсь сейчас ни с кем ладить, мне всего двадцать, тем более, Рамир не вызывает у меня никаких добрых чувств. И потом, если мы с Рамиром, как Вы говорите, «поладим», то я не только потеряю свою магию, ведь Рамир бездарь, но и навсегда буду к нему привязана. Нет, на такое я никогда не пойду!

— Не спеши рубить, — вкрадчиво заговорил барон. — Женщине не нужна магия, главное, чтобы у нее был муж и дети. Рамир будет хорошим мужем! Он не очень хорошо вел себя с тобой, но все мальчики таковы, пока не вырастут, а с возрастом они умнеют и исправляются.

— Хорошо, дядя, я подумаю, — ответила Габриэлла, вспомнив подслушанный разговор и решив пока не злить опекуна.

— Вот и умница, Я рад, что ты вняла доводам разума. Иди к себе и приготовься — вечером у нас будет торжественный ужин.

— Торжественный ужин, — переспросила Габриэлла. — Но в честь какого события?

— Ты все узнаешь вечером, — расплылся в улыбке опекун.

С детства Габи привыкла прятаться в зарослях сирени в самом дальнем углу обширного сада. Садовники не добирались до этой части и кусты росли, как им вздумается, образовав со временем небольшой непролазный островок. Весной, когда ветви покрывались розовыми, светло-фиолетовыми и белыми шапками цветов, по саду плыл необыкновенно сильный и приятный запах, и Габи обязательно приносила в свою комнату несколько разноцветных веточек.

Когда юная графиня Амеди осиротела, ей было всего десять лет, и король назначил ее опекуном дальнего родственника по матери — барона Фреджинальда Оренси, вдовца с сыном, старше Габриэллы на четыре года.

Габи быстро поняла, что не вызывает в опекуне и его сыне никаких добрых чувств и встреча с ними сулит ей только неприятности, поэтому научилась ловко его избегать и прятаться. К сожалению, в двадцать прятаться оказалось намного сложнее, чем в десять лет.