Присаживаюсь рядом с ними и молча наблюдаю.

Мишаня выхватывает фигурку полицейского и швыряет в неизвестном направлении. Павлушка заливисто хохочет. Рома же хмурится и переводит взгляд на Мишаню.

– А вот это, молодой человек, преступление против должностного лица, – не сдерживает строго тона и улыбается бесятам.

Вижу, как сыновья трут глазки.

– Так, бесята, спать. Шагом марш, а, – фыркаю, – ползком. Давайте."

"На удивление мальчишки не сопротивляются и ползут в комнату. Смотрю на Рому: он улыбается, глядя им вслед.

– Подождешь? Я быстро их уложу и вернусь.

– Конечно, не торопись.

Двойнята и тут меня удивляют, когда быстро засыпают в кроватках, и мне не приходится устраивать танцы с бубном, чтобы их уложить.

Тихо прикрываю дверь и выхожу в зал. Пустой. На кухне шумит вода, иду туда. Рома стоит у раковины и моет посуду.

– С ума сошел? – шиплю, подхожу к нему.

– Спокойно, – выключает воду и вытирает руки. – Мне ж надо было чем-то заняться, а то сам бы уснул.

– Устал? – решаюсь на очередной шажок и обнимаю его за талию.

– Ага, есть немного.

– Может, все же останешься? – спрашиваю, прежде чем передумать, и прикусываю язык.

Почему-то волнуюсь, каким будет ответ.

– Ну а почему бы и нет? Сестра не будет против? – стискивает меня в объятиях.

– Ее не будет сегодня. Она перед уходом предупредила.

– Ну если ты меня не выгоняешь, то я с удовольствием побуду с тобой, – Рома коварно усмехается, а я выдыхаю.

Мне хочется, чтобы он побыл со мной. Да и я вижу, что ему в таком состоянии опасно садиться за руль и ехать на другой конец города.

– Не выгоняю.

Иду к шкафу, чтобы достать постельное и застелить диван, но Рома перехватывает меня, усаживая на колени.

– Хватит суетиться, веснушка, это всего лишь я, и с меня не нужно сдувать пылинки.

Опускаю глаза и начинаю теребить шнурок от домашней спортивной юбки. Чувствую, как его взгляд блуждает по лицу, и щеки предательски вспыхивают, заставляя ощутить волнение.

– Я хотела просто на диване постелить, – пару раз заикаюсь и замолкаю.

– А я хотел просто тебя позажимать, – фыркает Рома, уткнувшись носом в мою шею.

Не могу сдержаться и улыбаюсь, как идиотка. Так приятно понимать, что он хочет быть со мной, и даже дети его не отворачивают.

Возможно, совсем скоро я все же созрею на признание. Скажу ему, кто настоящий отец Мишки и Пашки. И очень надеюсь, что его это не разозлит.

– Блин, с тобой так хорошо и спокойно.

– И пусть весь мир подождет? – хмыкаю, поглаживая Рому по руке, которая покоится у меня на бедре.

Тепло его руки проникает под кожу, будто согревая все изнутри.

– Расскажешь, куда уезжал?

– Ага, – уже сонно выдыхает.

Я без труда встаю, Рома тут же распахивает глаза и с непониманием смотрит на место, где только что сидела я.