Дочь начинает возиться в пледе и приоткрывает глазки. Серые глаза тут же находят меня, а я сглатываю.

– Она вряд ли тебя отчетливо видит сейчас, но…

– Блин, она такая красивая, – перебиваю жену и шепчу на грани слышимости, потому что боюсь испугать кроху.

– О да, она постаралась быть в лучшем виде. Не то что я.

Моргаю и поднимаю взгляд на Лену.

– Прекрати, ты самая лучшая девушка, веснушка, – целую ее, боясь задеть дочь.

– Ну что, Анастасия Романовна, к папе пойдешь?

Испуганно смотрю, как Лена протягивает мне сверток.

– Лен, я ж раздавлю ее.

– Не раздавишь, бери. Твоя очередь знакомиться с ребенком.

Трясущимися руками перехватываю Настю, и мы с дочерью смотрим друг на друга несколько минут не моргая.

И в этот момент я осознаю, что все, чего я желал, сейчас в радиусе метра.

Пацаны, которые, стоит маме освободиться, кидаются ей на шею; жена, которая обнимает сыновей; и дочь, которая, убедившись, что я справлюсь и не уроню ее, крепко засыпает на моих руках.

Окончательным шагом к объединению семьи становится получение трех свидетельств о рождении, в которых мои фамилия и отчество.

И кто думает, что без семьи лучше, тот просто не любил и не был любимым."