В них плескался разум. Пасть могла проглотить лошадь целиком, ряды острых зубов поблёскивали во рту.

А рядом начал превращаться Тарим. Его метаморфоза была ещё более впечатляющей. Тело расширялось не только в длину, но и в ширину. Конечности укорачивались, превращаясь в мощные лапы с когтями. Спина выгибалась, образуя горб.

Степной ползун оказался заметно шире песчаной змеи. Длина — около десяти метров, но ширина — почти пять. Массивное тело, покрытое бугристой кожей серо-зелёного цвета. Мощные задние лапы, способные совершать невероятные прыжки.

Деревья падали одно за другим. Тарим даже не специально их сносил, просто его размеры не помещались между стволами. Древние сосны трещали и рушились не в силах противостоять чудовищной массе.

Две твари стояли рядом со мной — живые воплощения кошмаров. Красиво, наверное, выглядит со стороны. Я — маленький человек среди гигантских монстров, повелитель чудовищ. Как там меня прозвали? Саджак, кажется.

Судя по ощущениям, которые передавались от них, очень комфортно находиться в серой зоне, пусть и не своей. Энергия этого места питала Тарима и Фирату, восстанавливала силы.

«Слышите меня?» — спросил я через ментальную связь.

«Да!» — ответили они синхронно, голоса были гулкие и мощные.

Теперь нужно проверить их возможности в действии.

«Фирата, покажи, на что способна», — приказал я.

Гигантская голова склонилась в знак согласия. Змея медленно поползла вперёд, её тело изгибалось волнами. Каждое движение было грацией и силой одновременно.

Туша двигалась между деревьями, сминая всё на своём пути. Пасть раскрылась, обнажая ряды кинжальных зубов. Челюсти сомкнулись на стволе берёзы. Дерево перекусилось пополам, как спичка. Щепки разлетелись во все стороны.

Массивный хвост толщиной с бревно ударил по валуну. Камень раскололся с громким треском, части отлетели на десятки метров. Один осколок просвистел рядом с моим ухом.

Фирата продолжала движение, и её тело в целом крошило стволы деревьев, когда она по ним проползала. Древние сосны трещали и рушились под чудовищным весом. Каждый изгиб туловища оставлял глубокую борозду, корёжил ландшафт.

— Под землю, — приказал я.

Змея кивнула и начала погружение. Голова исчезла в почве первой, словно нырнула в воду. Тело следовало за ней, метр за метром уходя под поверхность.

Земля содрогнулась. Холмы и впадины появлялись из ниоткуда, ландшафт менялся на глазах. Трещины расходились от места погружения, словно паутина разломов. Всё вздыбилось — деревья накренились, камни выворотило из земли. Грохот шёл из глубины, словно подземный поезд проносился под ногами. Я почувствовал вибрацию через подошвы.

В двадцати метрах земля взорвалась фонтаном. Голова Фираты вынырнула, пасть распахнулась.