Хочется ее растерзать! Чтобы она заплатила за все, что сделала! За каждый день, который я провел вдали от моих детей! За каждый раз, когда они называли папой этого придурка, который якобы спас котёну.

Хочется растерзать, но в какое-то мгновение понимаю, не могу.

Чёрт, не могу боль ей причинять, не могу, хочется взять нежно, любить… Как тогда, пять лет назад… осторожно, сладко, вкусно…

* * *- Никита…

- Ничего не бойся, девочка моя… Я… ты же знаешь, я готов ждать, сколько нужно. Понимаю все.

- Понимаешь? Ничего ты не понимаешь, глупый, - улыбается так, что мне хочется себя в грудь бить, словно я хренов Тарзан из джунглей.

Это мне она улыбается! Это из-за меня у неё появляется эта милая ямочка на щеке! – Никит, не надо ждать!

Что? Она…

- Котён, ты…

- Да, я… я не боюсь, и я хочу. Тебя. Сейчас!

Мы сидим в моей машине, сзади, Сашка у меня на коленях. Обнимает, ластится – точно котенок маленький!

- Сейчас? Не здесь же?

- Поехали к тебе, Никит?

- Ко мне домой?

Кивает. И улыбается. И наклоняется, чтобы прижаться ко мне еще ближе, и прошептать:

- Поехали быстрее, пожалуйста! Пока я не передумала…

Глупая котёна! Да я все правила к хренам нарушу, буду лететь как на крыльях.

Благо, дом мой совсем рядом…

В гостях у меня она была уже один раз. Чай пили, кино смотрели, целовались.

Блин, мне тридцать лет! А я как… детсадовский полицейский! Сам себя бил по рукам. Сидел с ней перед телеком, мечтал о душе ледяном. Потому что заведен был до чёртиков. До предела!

А она… все понимала, хитрюга мелкая! Осторожничала. И заводила! И…

Но я – кремень! Держался. Потому что видел – ей рановато. Рановато ей! Надо…

Хотел, чтобы она реально уже дозрела. И ждать не могла.

И вот…

Из машины ее на руках выношу, быстро в квартиру, хорошо, в лифте никого. Консьержка только диким взглядом одарила. Ну, видимо я выглядел как варвар, который добычу в логово тащит.

Дверь открываю, скидываю обувь.

- В душ пойдем? – спрашиваю, и сам понимаю – в душ мы потом сходим. После.

Радуюсь, что домработница как раз накануне убирала, в квартире марафет. И в спальне все чистое, свежее…

И белое, как по заказу.

- Испачкаем… - котёна смущается, личико прячет на моей груди.

Испачкаем, однозначно! Хранить буду, блин…

А дальше…

Дальше просто сказка, мечта.

Не думал сам, что смогу таким быть.

Нет, для меня это всегда значило много, и всегда я старался, чтобы женщине со мной было хорошо. Очень хорошо.

Но в этот раз…

Я готов петь о её теле, пить ее кожу, наслаждаться чистотой, красотой, свежестью.

Любить. Обожать. Обожествлять.

Даже не представлял, что могу быть таким. Чёртов романтик!

И все-таки… все-таки в какой-то момент не сдержался, понимал, что могу боль причинить, но с катушек сорвался, снесло меня напрочь, повело, переклинило.