Вечно всем недовольны!

- Ишь ты, какая, Егоровна, у самой же трое парней? И внуки!

- Вот именно! Трое парней, и у каждого еще по два пацана, прошу их – родите мне девчонку хоть кто-нибудь! Девочки – это ж такое счастье.

- Да… счастье – словно в тумане слышу свой голос.

- О, глядите, папаня очнулся! Ну что, боец, ты как? – полная, веселая женщина в медицинской форме смотрит ехидно, это, кажется, она про девчонок говорила?

- Я… нормально, а как котёна?

- Какая еще котёна? – молоденькая медсестра пытается помочь мне встать.

Я что, реально упал? Сознание потерял?

Ешки-матрешки…

Чувствую, как щеки становятся огненными – краснею, что ли?

- Это он роженицу котёной называет. Ну что, отец, думаю, приглашать тебя в родзал не стоит? Опять, чего доброго, в обморок хлопнешься?

- Как это не стоит? Я… я должен. Там… Сашка… Она… ей же плохо?

- Ты что, парень? Чего это ей плохо? Она рожает, ей хорошо! А вот тебе плохо будет, если ты еще раз у меня решишь там глазки закатывать, понял? Осознал? Пойдешь? Или тут подождешь пока твой богатырь родится?

С трудом соображаю, что она говорит, голова еще в тумане. Но понимаю, что пойти к котёне я обязан! Я обещал быть рядом! Я…

Я даже не представлял каково это, видеть, как твоя женщина…

А обморок… даже не знаю. Не от страха, нет. От того, что не дышал, когда с ней рядом стоял и видел, что мой малыш вот-вот увидит этот мир!

- Давай быстрее, папаша, пропустишь самое интересное!

Она буквально вталкивает меня в помещение, в котором проходят роды и я понимаю, что реально почти пропустил.

Потому что буквально в следующее мгновение слышу низкий протяжный стон моей любимой, и почти сразу вижу его.

Малыша.

И…

Господи, только бы снова не хлопнуться в обморок!

В глазах слезы, чувствую их, в горле ком, и… такое невероятное чувство…

Счастье. Ни с чем не сравнимое!

Врач что-то спрашивает у Сашки, кажется, пол ребенка, просит сосчитать пальчики на ножках, ручках. Не знаю, зачем это все, но…

Мне хочется скорее подойти к ней ближе. Но пока нельзя.

Малыша забирают на какие-то процедуры, Сашка тоже еще занята.

Но я могу подойти ближе, взять ее за руку. Она поворачивает голову, и улыбается!

Она! Улыбается!

Боже, она часов шесть его рожала, говорят это быстро, мне показалось – вечность! Ей было больно. Я видел. Её скручивало. Она стонала. Даже кричала пару раз."

"А теперь она улыбается как ни в чем ни бывало!

Женщины – это просто чудо какое-то! Любимая моя…

- Спасибо тебе, Никита!

- Мне? За что?

- За сына…

Слезы чувствую. Мужчины не плачут, да? Как бы не так. Иногда мужчины должны поплакать!

Чуть позже, пока котёной занимаются сестры я снова вижу в коридоре ту самую даму – кажется акушерку.

- Ну что, герой? Поздравляю! Первенец?

- Нет. Уже есть двое.

- Ого! А чего тогда в обморок?

- Я… на родах первый раз.

- Ясно.