Мамочки, почему же мне так хорошо с ним! Не могу… нет сил сдерживаться, когда он вот такой! Жалобно постанываю в его объятиях, всхлипываю, все-таки находя в себе силы его отодвинуть. Хоть попытаться.

- Любишь ты надо мной издеваться, Лавров... - рвано выдыхаю я, когда он слегка ослабляет хватку.

- Сань, а давай прям тут, а? Быстренько? - он с надеждой смотрит на разложенный диван. - Я же помню, что эта дверь запирается!

У меня брови ползут вверх от его предложения! Уж не знаю, как реагировать! Рассмеяться, или по щеке наглой шлёпнуть?

- Давай, котёна! Можно даже стоя, у стеночки!

- Ты совсем сдурел, да? - стараюсь выглядеть сурово, но губы предательски расползаются в озорной улыбке.

- А что? - Никита ухмыляется нагло, а сам меня к диванчику маминому теснит. - Там на кухне у них готовка. Слышишь? - он указывает пальцем в сторону. - Они там телек вроде включили, Саньчик. Не услышат. А мы поторопимся, я же знаю, что ты у меня можешь? Пара минут, и тебе будет так хорошо!

Его пальцы уже начинают задирать подол моей дурацкой плиссированной юбки.

- Пара минут? – вот же… скорострел! Главное, смотрит так жалобно, как котик из Шрека, - Ага, щаззз с тремя «з»!

Сама не знаю, почему, но на самом деле, вся эта ситуация меня ужасно веселит.

- Котёна-а… - рычит как тигр, совести нет!

- Лавров, ты отвлекаешься! - пытаюсь воззвать к его разуму я. - Ты мне что-то ""ужасное"" про Турцию поведать хотел! Разве нет?

- Хотел, хотел, - шепчет возле самого уха. – Но… я потом, после… Такие новости на сухую не воспринимаются… Надо смазать!

Ах смазать? Сейчас я ему смажу!

- Так, Лавров! – пытаюсь играть в училку. – прекращай!

- Ну, малыш, ты же сама хочешь, я чувствую… вся завелась! – о, боже… его рука, наконец, забирается под юбку, начинает хозяйничать.

Ох… Или… может, правда? Очень быстро и тихо?

Урчит как кот дорвавшийся до сметаны! Ну уж нет! Я дала себе слово держаться!

- Никита Андреевич! Я серьезно! Сначала расскажи что хотел!

- Котёнок… - морщит лоб, всем видом говоря, что я не права, - я просто знаю, что после моих новостей, ты дурачиться уже не захочешь, так что...

Ах так, да?

- Решил урвать? - с напускной строгостью спрашиваю я."

"- Есть такое дело, - его глаза опять хитро прищуриваются, и всё лицо становится ужасно нахальным.

Обольстительно водит бровями вверх-вниз. Ёшки-матрешки – это же его любимое выражение? Впору мне его повторить.

- Ну так что скажешь?

- Скажу? Я-то скажу! Что ты наглец! А вот ты мне, наоборот, слишком многого не говоришь! - каким-то чудом вырываюсь из объятий и отступаю на почтительное расстояние, поправляя смятую кофту.

- Сашка, чёрт тебя возьми! Меня жутко заводит, когда ты... - он обводит моё тело голодным взглядом. - Строгая такая... неприступная и...