Другой — человек, который смотрит на все со стороны и не имеет никакой выгоды. Я даже собственной Службе безопасности не доверяю, потому что она сейчас напрямую подчиняется брату. А он, к сожалению. тоже под подозрением.

— Ну хорошо, — вздыхает жена.

Одно ее слово и через пять минут я уже выхожу из кабинета и на ходу говорю секретарю, что уезжаю.

— Опять пропадешь? — спрашивает вдогонку Марина.

— Может быть, — бросаю через плечо. — Я же еще в отпуске.

Пока не разберусь со всем и не накажу тех, кто испортил мне жизнь, — уж точно."

"К шести вечера школа Зары уже опустела.

Только из одного открытого настежь окна доносится мелодия, которую очень любил мой покойный тесть. Он часто просил Зару сыграть ее и слушал, закрыв ладонью глаза. “Три товарища” из старого фильма “Свой среди чужих, чужой среди своих”. И сейчас в голове зазвучали слова, брошенные Асланом во время драки. Столько лет он молчал и дружил со мной, приходил в наш дом, брал на руки нашу дочь, и, видимо украдкой смотрел на мою жену. А я не замечал.

Тихо прохожу по лужайке к окну и кладу ладони на раму. Зара сидит вполоборота и вечерний, мягкий свет падает на ее длинные волосы, которые несколько дней назад я гладил, с силой сжимал, тянул и зверел от того, что, наконец, она рядом.

Она смотрит перед собой грустно и задумчиво, и даже не замечает нежданного зрителя. Ее длинные изящные пальцы плавно скользят по клавишам, а я вспоминаю, как на безымянном раньше блестело кольцо, которое она сняла несколько месяцев назад. А я, после того, как восстановился, наоборот надел. Я люблю эту женщину. Я не отдам ее никому. Я буду ходить за ней тенью, пока не простит.

Когда мелодия стихает, Зара тяжело вздыхает и говорит, смотря перед собой:

— Это плохая манера — тихо подкрадываться и стоять над душой.

— Не удержался, прости. Окно было открыто, — сглотнув подступивший ком, отвечаю ей.

Жена поворачивается и несколько долгих мгновений буравит меня взглядом.

— Зайду?

Она молча кивает и, встав со стула, подходит к окну. Я, как влюбленный подросток, задерживаю дыхание, надеясь на что-то, но Зара просто закрывает окно перед моим носом и смотрит через стекло.

Мы уединились в ее кабинете, где я заметил два букета. Один — мой, потому что я знаю, что она любит пионы.

А вот другой…

— От кого? — спрашиваю, указывая на него взглядом.

— Давай не будем, пожалуйста, — фыркает Зара.

— От него?

— Успокойся, Карим, — пронзает ледяным взором. — Ты пришел сюда по делу.

Сажусь за стол, кладу папку, которую принес с работы и успокаиваю разбушевавшегося внутреннего собственника.

— Я посмотрела видео, — сразу же начинает она. — Да, все выглядит очень странно. За всю жизнь никогда не видела тебя таким. Даже когда в 17 вы с Искандером на Новый год выпили тайком от родителей.