Папа, что с Анжеликой? В смысле она пропала? Это как вообще понимать?

Он протягивает мне записку. Пальцы пока слушаются плохо, грудь и шея перебинтованы. Капельницы опять же мешают. Я беру бумагу и читаю:

«Владимир!

Я надеюсь, что ты скоро пойдешь на поправку.

Меня не ищи. Я так и не смогла полюбить тебя и простить за всё, что ты сделал.

Много раз я мысленно желала тебе смерти, но сейчас действительно хочу, чтобы ты остался жив и нашел свое счастье.

Ты всегда знал, что я люблю другого. Тебя это не смущало. Когда ты попал в больницу, я поняла, что это мой шанс на побег. Возможно, единственный. Надеюсь, человека, который в тебя стрелял, найдут и накажут. А я, когда ты поправишься, уже буду далеко.

Прощай.

Анжелика».

— Это херня, — отшвыриваю бумагу.

— Почерк ее?

— Это ничего не значит. Сколько прошло дней?

— Два.

— Два дня прошло, а вы ее так и не нашли?! — рявкаю я.

— Тарас Орлов был в городе десять дней. Вероятно, они виделись в это время. Планировали.

— Чушь.

— Ищем доказательства. Возможно, найдем. Как ты считаешь, он мог приезжать к ней раньше? Они могли встречаться за твоей спиной? Теоретически.

— Я за ней никогда не следил.

Повисает короткая пауза.

— Это еще не всё, — говорит отец.

— Слушаю.

— Есть подозреваемый. Нашли в долгострое на десятом этаже следы пороха, ты знаешь об этом. Сегодня получили записи с видеорегистраторов. Всё указывает на то, что стрелял Тарас Орлов.

Я закрываю глаза."

"— Владимир, возможно, Анжелика действительно воспользовалась покушением и сбежала, как указано в записке. Но исключать не будем, что она соучастница.

— Или ее похитили. Как вы ее упустили? — спрашиваю по возможности спокойно.

— Я лично поручил Ермакову доставить ее домой, она его перехитрила.

— Как двадцатилетняя девчонка могла перехитрить майора полиции? Че ты мне за херню несешь тут, отец?! — взрываюсь я. — Бредятина! Чем ты в этот момент занимался?

— Всё случилось быстро. Они попали в ДТП, она выскочила из машины и пересела в такси. Ему надо было ее силком вытаскивать?

— Да. Надо было. Пусть придет ко мне. Завтра с утра. Я сам его допрошу. На мою жизнь было совершено покушение, а мою жену повез домой таксист?! — пульс шпарит, раны тут же начинают болеть. Адски. Я игнорирую, но голова кружится. — Я ушам своим, блть, не верю!

Отец поджимает губы. Ему некомфортно.

— Так вышло. Мы должны были позаботиться о маме, Лере, Дарине… Владимир успокойся. Угомонись, говорю! Я же сказал, что ищем! Но, если она участвовала в твоем покушении, лучше бы ее не нашли.

— Она не участвовала.

— В понедельник утром она выпросила у отца миллион, тот кинул ей на карту.

— Это ничего не значит.

— Я понимаю, что для тебя это слишком личное. Посмотри видео на телефоне, как будешь готов.

И я смотрю.