А у меня адски болит голова. Я умылась, но по-прежнему в крови Вовы. Я перепачкала руки, лицо. Я будто пропиталась ею насквозь.

— Хватит! — кричу я истошно. — Я еду домой сама!

Дальше провал. Я осознаю себя на заднем сиденье такси. Полицейский, доверенный Сергея Владимировича, говорит водителю:

— Довезешь в целости и сохранности! Номер твой я записал. Если что случится с девушкой — порешу. Понял?

— Д-да, не бесп-покойтесь! — отвечает напуганный водитель. Очень приличный на вид мужчина.

Машина трогается. Я называю адрес свекров и закрываю глаза. Мне надо помыться и переодеться. Срочно. Иначе я сойду с ума.

В салоне пахнет кожей, прохладно. Я смотрю в одну точку и беззвучно плачу. Его оперировали шесть часов, сейчас он в реанимации.

Я рассказала свекру всё. Вообще всё, что только знала. И про отца, и про Никиту Юрьевича, и про магазин бытовой техники. И про помощника следователя Соколова. И о Свете-Янии. И о прочих делах, что Владимир вел. Я знаю-то не так много. Разве что обрывками. Но вдруг важно?

Мне, разумеется, ничего не пояснили. Сергей Владимирович слушал и кивал.

Я открываю глаза и смотрю за окно. О нет! По привычке, видимо, назвала адрес съемной квартиры, хотя нужно было улицу Тихую. Я не хочу оставаться одна, мы не знаем, кто стрелял. Возможно, я нахожусь в опасности.

— Мы не туда приехали, — говорю я. — Извините, пожалуйста, но кажется, я ошиблась. Давайте поменяем маршрут. — Я называю новый адрес.

— Конечно, — кивает водитель, — сейчас развернусь.

Но ехать продолжает к дому.

— Вы пропустили поворот. Нам нужно было налево. Теперь уже езжайте до конца и направо…

Машина резко останавливается, меня кидает вперед, и я хватаюсь за спинку впереди стоящего кресла. Хлопает передняя дверь, и я вижу Тараса. Моргаю, потому что глазам своим не верю. Может, в больнице мне вкололи что-то лишнее?

Пульс слабо ускоряется."

"Чувства притуплены, но ужас скребет вдоль позвоночника с новой силой. Я хватаюсь за ручку, но замок не работает. Двери слева и справа распахиваются, в машину садятся еще двое незнакомых мужчин, зажимая меня с обеих сторон. Один хватает меня за горло, второй рукой зажимает рот и нос.

Я пытаюсь сопротивляться! Дерусь! Но первый держит крепко. Запас воздуха заканчивается быстро, да и сил у меня почти нет. Через пару минут я начинаю слабеть. Тогда он резко освобождает меня.

Я делаю жадный вдох и начинаю кашлять. Слышу голос Тараса:

— Я сказал, прекрати! Задушишь ее! Еще раз тронешь, убью!

— Закрой рот, — рявкает тот, кто душил. Потом обращается ко мне: — Значит так, сука. Сейчас вы с Тарасом поднимаетесь в квартиру, собираете шмотки. Лекарства, одежду, документы и деньги. — Между делом он достает из сумки мой сотовый и выключает его.