– Перед самым выступлением поправиться решила? - синеватые тонкие губы швеи недовольно поджимаются. - Плюс три сантиметра в талии и два в груди, – итог который буквально сбивает с пуант.

Мои глаза от шока становятся размером почти с блюдца. Пересохшие губы дрожат.

— Да быть такого не может! Какие три сантиметра?! – вырывается из глубины души с искренним возмущением."

"— Кушать надо меньше, – поднимая глаза от блокнота, бурчит дородная швея, а у меня ощущение, что бьет наотмашь. - Мне теперь перешивать придется.

Три… Три сантиметра! Это не один и даже не два. Находясь в полном шоке, иду в гримерку. Слышу, как Татьяна раздаёт указания. Голос тренера звенит от волнения.

Как теперь посмотрю ей в глаза?! От волнения мутит так, что на лбу появляется испарина.

Жарова замечает мое присутствие, кивает и не громко спрашивает:

— Сделали замеры?

Потерянно киваю. Никогда раньше не попадала в такую ситуацию. Да, сколько раз я позволяла себе лишнего? Все излишки килокалорий к вечеру сжигала за станком.

А тут… Я испуганно поднесла руку ко лбу. А вдруг я убила себе обменку? Я видела, что делают гормоны с теми нечастными, которым не повезло. Даже с самыми стройными… Это очень страшно!

- Девочки, работаем в прежнем ритме. Придерживаемся диеты, – последние слова Татьяны, кажется, обращены именно ко мне.

Конечно же, это не так. Она смотрит не на меня, а на Катьку Наумову. Просто чувствую себя виноватой, поэтому принимаю на свой счет. Девочки смеются. Их глаза горят, они обсуждают предстоящее выступление. Мне же просто дурно. Одеваю голубое платье с легкой юбкой из органзы, на ноги белые кеды… Пока я вожусь, как копуша, гримёрка пустеет и я остаюсь совершенно одна.

Выключаю за собой свет. Настроение на нуле.

Спускаясь по лестнице, вспоминаю последнюю встречу с Максимом Садулаевым, с момента которой прошло больше недели. Он до сих пор не оставлял попыток помириться. Такой же настойчивый, как и раньше.

…он перехватил меня прямо на входе в академию. Выражение лица у него более, чем серьезное, но когда увидел, как я закатываю глаза, начал обаятельно улыбаться. Издевается, что ли?! Но глупое сердечко уже не унять…

- Максим… - начинаю недовольным голосом, когда мужчина приближается.

- О, уже не Максим Мансурович? – перебивает Макс, разглядывая мое осунувшееся лицо. – Опять не завтракала?

— А это уже не твоя проблема, – я стараюсь обойти брюнета, но он следует за мной попятам.

- А, может, я жениться хочу, - кривит Макс уголок губ.

Синие глаза скользят жадным взглядом вдоль кромки небольшого выреза платья, где виднеется небольшая ложбинка на груди. – А это значит, что твое здоровье - очень даже мое дело.

— Замечательно. Только вот загвоздка - мне плевать на твои желания! - грублю в ответ.

— Ладно, подожду.