Вижу это по тому, как каменеет линия его челюсти.

- Что за детские выходки? – взрывается Максим, показывая огненный темперамент. – Какого рожна этот чудик опять возле тебя?

- Ответь мне только на один вопрос, – сверкаю глазами, тыча в широкую грудь пальцем. – Как можно быть такой сволочью?

Садулаев злится и хмуро смотрит из-под бровей.

— Это правда, что на месте академии планируется коммерческое здание? – глаза наполняются слезами и последнее слово я произношу полушепотом. Мне страшно, очень страшно позорно разрыдаться перед НИМ.

Максим на глазах бледнеет. Смуглая кожа приобретает цвет пергамента. Кажется, я все же смогла выбить его из колеи.

- Послушай, я все объясню. Все не так просто.

— Это правда? – давлю настойчиво, не отводя взгляда.

- Да, – хрипло отвечает Максм. Губы мужчины сжимаются в одну сплошную неподатливую линию.

- Нам не о чем с тобой говорить.

Я отворачиваюсь и иду в сторону подъезда. Слава Богу, лавочка пустует. Сегодня нет вездесущих бабулек-сплетниц. Хотя бы моя гордость не пострадала прилюдно.

Садулаев вновь останавливает меня, разворачивая к себе лицом.

— Подожди, Ангелина.

- Твои люди разгромили академию. Татьяна… - сбрасываю его руку. - У нее на лице остался след от удара, – делаю глубокий вдох и уже почти кричу, впадая в истерику. - Ты предал меня! Ты знал, как мне дорог балет!

- Клянусь, - цедит Максим, - я тут не при чем.

-Тогда кто?! – кричу так, что закладывает уши. – Кто при чем? Кто все это устроил?

- Мой отец.

Я горько усмехаюсь. Нет, Максим Садулаев, я не такая дурочка, как ты думаешь.

- Я тебе не верю!

После моих слов желваки на скулах Максима становятся отчетливее.

– Скажи мне, для чего ты пришел в наш зал? Какие цели ты преследовал?

Максим молчит, а затем отводит глаза в сторону.

Словно мазохистка, задаю контрольный вопрос:

- Скажи, ты был в клубе с Димой?

Будто размышляя, что ответить, он кривит губы.

- Допустим…

Качаю головой, окатывая его новой дозой презрения. Пока я не спала ночами, предаваясь мечтам, он зажимал всяких «простигосподи» по клубам.

- Забудьте меня, Максим Мансурович.

Глава 28

Ангелина

Месяц спустя

— Ангелина Макарова, на обмерку.

Неохотно плетусь к Надежде - швее большого театра. В желудке сосет, даже голова кружится - сказываешься строгая безуглеводная диета. Поднимаю руки вверх, почти не обращая внимания на манипуляции женщины.

В руках швеи быстро мелькает длинная измерительная лента, когда женщина привычными движениями делает замеры для пошива концертного купальника. Все данные швея заносит в небольшой блокнот с пометками.

В животе бурчит и я, прижав к нему ладонь, морщусь. Я почти уверена, что если не съем хотя бы дольку яблока, потеряю сознание.

— Что же ты, Макарова? – неодобрительно качает головой женщина, складывая ленту в рулон.