– Ага, пичмент. Он тебя казнит, как придеть. Фиг тебе, а не ключ, – свернула фигуру из трех сухоньких пальцев бабулька и выскочила из квартиры, со скоростью куницы. – Ишь. Удумал. Глазьев не спущу теперь, пока пичмент не явицца. А как придет, тут то я ему и дам ключики.

Даная привалившись к стене сотрясалась в истерике, то смеялась, то всхлипывала так жалостно, что мне вдруг захотелось подойти к ней, прижать к себе, погладить по непослушной ее бестолковке. Что это со мной? Безумие. Говорят оно нагрянывает внезапно. Не иначе от стресса так колбасит.

– А вы чего тут? – заспанный тихий голосок заставил вздрогнуть, Даная обмякла, и на ее лице застыла вымученная улыбка.

Горгона Константиновна тоже подскочила от неожиданности, увидев маленького мальчика, выступившего из полумрака прихожей. В одной руке он держал какую-то уродливую игрушку, и мне показалось, что у злобной тетки на глазах блеснули слезинки. Наверное это было просто игрой света. – Тетя Оль, все в порядке?

– Все хорошо, мелкий, – улыбнулась Гюрза Константиновна, и тут же зыркнула на меня так, что мой покалеченный орган поджался. – Я рада, что вы настоящая семья.

Думала врете. Считайте одну проверку проскочили. Даная, как вам удалось приручить это животное?

– Знаете, не нужно обзывать моего мужа, тем более в присутствии ребенка. Вы, как педагог, должны бы знать, что оскорблять родителей в присутствии детей, погано и низко, – слушайте, когда она злиться, она восхитительна, истину вам глаголю, тьфу ты бесова бабка. Глаза сверкают, как лед на море, и упрямо надутые губы просто просятся…

Впервые в жизни за меня кто – то заступился, так искренне. Наверное, впервые за последние десять лет я ощутил что-то, похожее на признательность, благодарность и… Черт, в глаз что-то попало.

– Да, Лось хороший, и Данька. Мне с ними жутко нравится. И Кракозябра тоже доволен, – улыбнулся Леха, выставив вперед своего уродца, словно щит от всех страхов и злости. – Мы завтра пойдем в школу устраиваться. И этот, па-ра-па-па, обещал мне комп купить игровой. Правда? – пропел мелкий проныра.

– Правда, – выдохнул я, снова превращаясь в себя. – А еще наушники, клавиатуру, мышку и губозакатывающую машинку. И Даньке купим три кило антинаглина.

У вас все, Ольга Константиновна? Ребенку пора спать, вы должны это знать. Время не детское. У нас завтра много дел.

– Учти, Боярцев, я проверю, как ты выполнил свои обещания, – прошипела Горгона, когда я выталкивал ее за дверь. – И если ты обманул Леху…

– Вы нашлете на меня пичмента, – издевательски заржал я и захлопнул дверь перед длинным носом детской надзирательницы. Сейчас мне хотелось только вернуться к чертовой дурной ламе, свалиться в пахнущую ею кровать и не сойти с ума.

Девки в спальне не было.