Продавец же – лицо магазина. А моя физиономия сейчас может быть только лицом привокзального сортира, и то с большой натяжкой.

– Готова, конфетка, – выдернула меня из дурных мыслей Люська я открыла глаза и чуть не заорала. Потому что нельзя же зеркало подносить неподготовленным идиоткам. Из волшебного стекла на меня смотрело… Оно в свои лучшие монстрячьи годы. Даже улыбочку такую мне подруга нарисовала.

– Ооооо, – только и смогла выдохнуть я. Ну, что ж, все равно лучше, чем было.

До нового места работы – гипермаркета воняющего так, словно все что туда попадает, дохнет еще на подлете к этому сверкающему огнями лабазу, я дошла с трудом.

Тело начало болеть, лицо жутко чесалось под тонной грима, а отколотый зуб гудел и ныл, убивая во мне и без того не радужное настроение.

– Я Зина, – представилась разбитная бабенка, которая по задумке местного начальства должна стать моим сенсеем. Просканировав меня взглядом она невнятно хмыкнула и медленно пошла в темные недра склада, от вида которого у меня по телу пронеслась волна мурашек. В таких черных пещерах обычно происходят смертоубийства и живут ктулху, не меньше.

Зинаида выдала мне униформу, надев которую я поняла – больше мне не сбежать отсюда никогда. А уж когда она сунула мне в руку огромный сачок и насильно напялила на меня клеенчатый фартук…

– Муж отхайдокал? – в голосе учительницы появилась жалость. Я молча кивнула. Не рассказывать же тетеньке, что я сама так уделалась, убегая от миллиардера, предложившего мне руку и сердце. Не поймет она такого пердюмонокля. – Бедолага. А мой военный.

– Ага, генерал диванных войск, – захохотала переодевающаяся рядом женщина без возраста. – Зинка.

Ты хоть не ври нам то. Твой Васька захребетник. Зовут то тебя как, болезная.

– Даная, – вздохнула я, напяливая на голову шапочку в виде рыбьего хвоста. Креативная задумка.

– Ну пошли, Даная. Я Роза. Сейчас начнется групповое изнасилование. Как раз народ после работы возвращается, будут нас и в хвост и в гриву.

– Ага, мечтай, – вредно заржала Зинаида. – Тебя толко слепой…

Я вывалилась в торговый зал в состоянии близком к коме. Женщины в раздевалке сцепились в рукопашной, и мне пришлось их разнимать. Сенсей Зина даже отобрала у меня сачок, которым огрела Розу.

Орудие производства погнулось, и я теперь даже примерно не представляла, как буду ловить им несчастную рыбу.

Через час я почувствовала себя боцманом рыболовецкого траулера. Через два захотела забиться в угол за аквариумом и свернувшись калачиком сдохнуть, через три…

– Я хочу вон того осетра, – раздался за моей спиной насмешливый голос, человека которого я мечтала никогда больше не видеть и не слышать.

– Это карп, – не поворачивая головы ответила я, все еще надеясь, что ошиблась.