А потом тоже стало поздно…

Валерка решил, что семейная жизнь – это не его, что он еще слишком молод и горяч, чтоб погрязнуть в пеленках и бытовухе, а танчики сами себя не сыграют…

Пробуждение было болезненным…

И вот теперь…

Снова голову в песок?

Снова жду, когда оно как-нибудь разрешится? На те же грабли, Мира?

А место-то у тебя на лбу есть, для еще одного удара?

Но, боже, как страшно что-то решать! Я же понимаю, что это будет больно! В любом случае, больно!

И все равно не могу ничего сделать!

Матвей – как танк, прет, не видя путей и направлений, только цель.

И я устала с ним, таким, бороться.

Надеюсь, его родители будут адекватнее моих первых родственничков.

Надеюсь, что, если они будут менее адекватными, то у меня хватит сил себя отстоять. В конце концов, мне не восемнадцать уже, я – взрослая, состоявшаяся личность…

Боже, чего ж так страшно-то?

Глава 32

– Малыш, – Матвей, наконец-то, замечает мой вообще не слегка, а очень даже безумный взгляд, кладет свою большую жесткую ладонь на мое колено, – ты чего? Не парься, они хорошие.

Ну да, ну да…

Для него они, конечно, хорошие…

А вот я для них сто процентов буду жуткой захватчицей, дрянью, теткой, приворожившей их золотого мальчика не пойми чем. Верней, пойми чем, и от этого еще хуже.

К тому же мама его, как всякая нормальная женщина, сразу поймет, что от меня внуков не дождется, и точно будет недовольна… Я бы, вот, была недовольна, и очень, если б мой единственный сын…

– Ты ведь единственный сын, да?

– Да, – кивает Матвей, а пальцы медленно, словно нехотя, ползут вверх по бедру.

Ой, да не надо меня успокаивать! Вообще не успокаиваюсь же! – Еще сестра есть, младшая.

Да, он что-то говорил про сестренку-оторву. Она, кажется, боксом занимается… Интересное занятие для девушки.

– Она тоже живет с родителями? За городом?

– Не, – пальцы все выше и выше, и мне непроизвольно хочется сжать бедра, на нервах мелко подрагивающие, – она в общаге университетской, в городе.

– В общаге? – удивляюсь я, старательно пытаясь переключиться, – а… Почему?

– Потому что сама захотела, – пожимает он плечами, – а отец не стал настаивать на квартире.

К тому же, я в городе постоянно… Присматриваю, если что.

– А она требует присмотра? – улыбаюсь я, впервые, пожалуй, задумавшись над этой новой ролью Матвея: сурового старшего брата.

Наверно, Димасик тоже был бы таким вот суровым старшим братом, если б у него сестренка была. Он же ревнивый до жути, ох не повезло бы его мелкой сестричке!

На мгновение остро колет сердце сожаление, что не сложилось в моей жизни так.