Ласточка не сомневалась, что речь шла о Небе, но с какой это стати он – подарок королеве? Ладно хоть живой и томится где-то здесь, а пока не вернулась эта самая Огонь, его судьбу решает Самум. Скоро генерал явно пожелает проведать пленника …

Немного подумав, Ласточка прошмыгнула из чулана во дворик. Генерал к тому времени закончил раздавать приказы и направился к невысокой двери, которая вела на одну из кухонь.

Ласточка следовала за ним тихонько, но старалась не отставать. Ей повезло, что двери во дворце почти не запирали, а проходы занавешивали длинными шторами, дабы не мешать притоку воздуха.

Были и такие проходы, где она могла проползти под дверью, и такие двери, что слишком близко прилегали к полу, а еще попались такие, которые зачем-то снабдили люками с колючими крышками, – как будто специально для защиты от людей.

Самум шёл, оглашая кухни своим раздражающим утробным смехом и шутя со всеми встречными. Встречные закатывали глаза, а значит, раздражающим генерала находила не одна только Ласточка. Он прокричал, чтобы напиток принесли в его покои, а потом вышел из кухни и поднялся по лестнице.

Взбираться по драконьим ступеням – мучение то ещё, однако это было лучше, чем те места, где драконы просто перелетали с карниза на карниз и где человеку за ними было бы попросту не угнаться. Каждая ступенька доходила Ласточке до плеч, и на каждой ей приходилось подтягиваться, потом бежать к следующей и снова подтягиваться.

Когда она добралась до конца, то потеряла Самума из виду, но слышала его противный голос в одной из комнат вдоль коридора. Ласточка кралась вдоль стены, пока не нашла ту самую комнату и заглянула в приоткрытую дверь.

Небо сидел в углу, прикованный к полу, и, безрадостно уронив крылья, слушал Самума. На морде его не осталось и следа от милой улыбки, с которой он сразил бы наповал и разъяренного гризли.

– Недолго осталось! – говорил Самум. Он сбросил часть брони, отчего задрожал каменный пол. – Это будет просто великолепно! Я ещё ни разу не дарил ей ничего на … (непонятно). Зато на сей раз получу новый чин.

– Разве мы не на одной стороне? – спросил Небо. – Моё племя и твоя королева.

– Пока да, более-менее, – усмехнулся Самум.

 – Но ты-то нигде не служил. Спорю, ты даже дня не сражался, так что твоя королева – или кто там сейчас у вас на троне, – думаю, не станет сильно по тебе тосковать.

Услышав, как кто-то поднимается по лестнице, Ласточка прошмыгнула в комнату и, низко пригнувшись, спряталась за кровать, а там – в складках сползшего на пол одеяла.

Один из поваров принес кубок, поставил его на стол и, поклонившись генералу, вышел вон. Громко хлюпая, Самум выпил и неторопливо вышел из комнаты.