— Я же сказала, что меня рецепт заинтересовал!

— Да я вообще о своем, — захихикала нянюшка и принялась магией вытаскивать из печи бисквиты.

В зале затопали сапожищи Сораса:

— Леди Аддерли, госпожа Альда, я все сделал! Можно мне монетку?

— Не вздумай, — шикнула на меня няня, — мы с плотником рассчитались!

Я тут же показала пустые ладони, но, оставив Фанни в кухне, вышла в зал:

— Ты работу сначала покажи, потом уже деньги выпрашивай. За какую работу ты хочешь двойную оплату?

Сорас с готовностью выскочил на улицу, развернулся, посмотрел наверх и задумчиво произнес:

— Ой…

На мое счастье, выйти я не успела — вывеска шмякнулась раньше.

— Я сейчас все переделаю!

— Нет, — я подняла несчастную деревяшку, — ты сейчас пойдешь к мастеру, и пусть он вместо тебя пришлет Вариуса.

— Ну не надо, ну, пожалуйста, ну я сейчас переделаю, ну я опять не заработаю, — заныл Сорас. — А я жениться хочу!

Он даже начал притопывать на одном месте. Но я была непреклонна. Не хватало еще, чтобы кого-нибудь из гостей прибило моей вывеской!

— Иди. И пусть Вариус придет завтра утром, сейчас уже пора открываться!

Раскрыв двустворчатые двери, я магией закрепила их у стен — чтобы издали было видно, что шоковерна начала свою работу!

Мы бы, конечно, могли и попозже открываться, но за полгода у нас появились постоянные клиенты. Скоро придут подружки Дорис и Катрина. Они похожи и непохожи одновременно, но обе любят мой шоколад. Правда, Катрина еще и налегает на бисквиты Фанндис.

Потом пойдут стражники — они всегда берут с собой, говорят, что мой шоколад лучше любого кофе бодрит. Я с ними не согласна, но никогда не спорю.

А ближе к полудню появятся мои любимые малыши. Уже почти месяц приходят двое детей, мальчик и девочка. Они носят очень дорогую одежду, а в ушках у драконочки настоящий жемчуг, но…

Они худые настолько, что я невольно вспоминаю себя. Дочь владыки одного из островов, что вместе зовутся Морским Ожерельем, я носила драгоценные шелка и вилльское кружево. Пряжки туфель были серебряными, а волосы поддерживали редчайшие варцинитовые шпильки. И при всем при этом я голодала. Мачеха делала все, чтобы моя сила ослабла и родовые артефакты не приняли меня в качестве наследницы.

Что ж, это у нее получилось. А вот родить отцу мальчика — не вышло.

Хмыкнув, я поправила бесценную варцинитовую шпильку и собрала бумажные заготовки. Потом приманила магией банку с какао, пряности и сахар. Так, в ореоле золотистого света мы и вышли в зал.

День потек своим чередом. Дорис и Катрина, два шоколада и три бисквита с клубникой, затем стражники. Затем небольшое затишье и группа студентов — готовятся к последнему экзамену, а в глазах лето и явно нет желания учиться.

Но я все поглядывала в окно, чтобы…

Вот и они. Идут медленно, неспешно.