Огляделся. Тигра не было. Был только сумрачный каменный зал, накрытый высоким куполом. Арины нигде не было. Я сделал несколько шагов вперед. Воздух был все так же чист и прохладен, как в моих воспоминаниях.

– Арина, – позвал я. – Это я! Антон! Антон Городецкий!

– Да уж догадываюсь, что не Чехов, он интеллигенцией был, не орал, когда люди спят…

Голос ведьмы доносился сверху. Я остановился, задрал голову. Метрах в трех надо мной, косо прижатый к куполу потолка, висел серый кокон, скрученный из каких-то лоскутов и нитей. Кокон подрагивал. Раздвигая стенки, показалась ладонь, другая. Потом в щель высунулась голова.

– Доброе утро, Арина, – сказал я, глядя на ведьму. – Извини, что разбудил.

– Извиненьками не отделаешься, – сказала ведьма. – Один?

– Да. – Я помедлил. – А из чего эта… этот…

– Тебе не нужно это знать, – сказала Арина. – Отвернись-ка на минуту.

Я отвернулся и сделал несколько шагов к центру Саркофага. За спиной шуршало, потрескивало – будто Арина сматывала свой кокон. Омерзительно, если честно. Очень рационально, очень экологично и природно, очень разумно – сплести кокон и погрузиться в спячку. Но этого ожидаешь от насекомого, а не от человека. Ведьмы…

– Рада тебя видеть, Антон, – сказала Арина. – Хорошо выглядишь. Только усталый ты какой-то…

Я повернулся – ведьма стояла за моей спиной, кокон на потолке исчез. Лицо ведьмы было спокойным, умиротворенным. Строгий брючный костюм, в который она была одета (мне смутно припоминалось, что попала она сюда в другой одежде), был отглажен и чист.

– Как Минойская сфера? – спросил я. – Я все вспоминал про нее. Думал, вытащит ли она тебя отсюда.

Арина провела рукой по одежде, в ее ладони мелькнул маленький шарик.

– Смешно, – сказала она. – Сюда затекает очень мало Силы. Сфера должна была заряжаться еще два-три десятка лет.

– Потому ты и легла в спячку?

– Да. Но когда ты вошел, с тобой ворвалось много Силы. Сфера заряжена.

– Ты не спеши ее применять, – сказал я. – Возможно, мы уйдем другим путем.

– О как. – Арина улыбнулась. – Ну-ка, рассказывай!

– У нас проблемы.

Арина кивнула:

– А новости какие?

– Что ты знаешь о Шестом Дозоре и Двуедином? – спросил я.

Черты лица у Арины вдруг заострились, глаза стали жесткими и злыми.

– Шестой Дозор мертв! Двуединого больше нет!

– Дозор-то мертв, – кивнул я. – А вот Двуединый уже дважды пытался убить мою дочь.

Арина стояла, переминаясь с ноги на ногу и сверля меня глазами. Потом вздохнула и опустилась на пол.

– Садись, Городецкий. В ногах правды нет. Поговорим.

– Ты не насиделась? – поразился я. – Не хочешь отсюда выйти?

– Хочу. Но не знаю, надо ли. – Арина взмахнула рукой.