Все еще не верю, что Адомайтис меня выбрал. Вдруг передумает?

Он такой горячий… Самый горячий мужчина на свете.

Паша ведь любую выбрать может! Любую! Намного сговорчивее меня. И все же он здесь. Со мной. Терпит в двадцать восемь лет мои глупые психи.

Сотовый вибрирует. Я смотрю на экран – отец. Сбрасываю. Позже.

Паша возвращается в машину, выглядит чуть спокойнее, чем до этого. Взял под уздцы свою дикость. Готов к диалогу.

– Когда ты мне дашь наконец, не жалуйся, – рычит он.

– Что?! – смеюсь я. – Это угроза?

– Самая настоящая! С кровати не встанешь.

– Вау! – улыбаюсь. – Звучит амбициозно.

Паша бросает в меня один из своих фирменных острых взглядов, от которых волоски на коже дыбом. Предвкушение нестерпимо сушит губы и разгоняет сердце.

– Но сначала ты сделаешь мне минет, – выдает он вдруг. – И оближешь мои яйца.

– Что-о? – округляю я глаза.

– Иначе никакого секса. И не надейся. По-другому я не готов, – заявляет мне литовец гордо.

– Вот это поворот! Ты что, обиделся?

Паша хмыкает. Но, впрочем, не спорит. Кажется, своими отказами я действительно его обидела. Вот блин!

Опять вибрирует сотовый. Опускаю глаза на экран.

– Папа второй раз звонит. Да еще и по видео! Странно.

– Познакомишь? – бросает новый вызов Адомайтис.

Мы вновь внимательно смотрим друг на друга. Никто глаза не отводит. Каждый настроен серьезно. Паша точно обиделся, что я им пренебрегаю.

– Хорошо, – говорю осторожно. – Давай.

Паша кивает. Возбуждение как ветром сносит. Я представляю, как папа отреагирует! И мешкаю.

– Давай в другой раз."

"– Сейчас! – нападает Павел. – Или какое ты для меня место в своей жизни отводишь? Уж не используешь ли ты меня для своих утех? – Он прищуривается. – Я тебя с бабулей познакомил.

Я не сдерживаю громкого смешка.

– Ну окей, сам напросился.

Адомайтис снова кивает, не тушуясь.

А я… Боже, папочка! Фамилия Адомайтис так долго была ругательной в нашем доме.

С другой стороны, Паша прав: я действительно познакомилась с его бабушкой. И постоянно требую от него заверения и доказательств серьезности намерений. А сама… лишь отказываю. Ограничиваю. Указываю на место.

Пора. Наверное… Но как же страшно!

– Только подготовлю его. Хорошо?

– Валяй. Я тут. – Паша скрещивает руки на груди. – Никуда не спешу. До семи утра понедельника у тебя есть время.

Я передразниваю его. Смахиваю пальцем по экрану. На экране лицо отца.

– Не отвлекаю, дочка? – бодро говорит он.

– Немного. Все в порядке. Как дела, пап? Что-то случилось?

– Случилось, Диана! – Отец широко улыбается. – Мы весь вечер до тебя дозвониться не можем. Смотри, кто к нам приехал!

Папа меняет ракурс, и на экране появляется знакомое лицо. Поначалу не понимаю, в чем срочность-то, ведь тетю в последние годы только так и вижу – на экране телефона.