Когда наколки были нанесены, старик долго и придирчиво рассматривал результаты своей работы.

— Это хорошо, — похвалил сам себя старик. — Плохо другое…

— И что же плохо на этот раз? — улыбнулся Раздабаров.

— Плохо — это следы от ран на ваших телах, — сказал бывший уголовник. — Вот это след от пули, не так ли?

— Ну да, — подтвердил Раздабаров. — От нее, родимой.

— Ай, как плохо! — покачал головой старик.

— Но почему же? — не понял Раздабаров.

— Потому что где же это видано, чтобы в фармазона стреляли из винтовки? — горестно вопросил Лева Гармидер. — Фармазону обычно бьют морду.

Зонтиком, веером, канделябром… Это, так сказать, приложение к его профессии. Но в фармазона никогда не стреляют из винтовки… Впрочем, — поразмыслил старик, — так было раньше. А теперь — я и не знаю. Может, теперь в фармазона стреляют из винтовки, а налетчика, наоборот, бьют по портрету дамским веером. Откуда мне это знать? Времена теперь другие.

— Что ж, будем надеяться, что они и в самом деле изменились. Я говорю о временах, — беспечно произнес Раздабаров. — И теперь в фармазонов и прочих мошенников стреляют.

— Оно конечно, — философски заметил старый уголовник. — Но таки я думаю, что в жизни всегда есть место чему-то постоянному и неискоренимому. Вот вы меня послушайте, это вам будет полезно…

И до самого вечера старый Лева Гармидер читал Раздабарову и Лыкову лекцию о неписаных законах, порядках и нравах в уголовной среде. Смершевцы слушали, не перебивая и не отвлекаясь. Они понимали: для того задания, которое они обязаны будут выполнить, это пригодится.

Глава 13

И вот сейчас два сотрудника СМЕРШа — Игнат Раздабаров и Афанасий Лыков — под видом осужденных уголовников ехали в вагонзаке.

Конечной целью их путешествия был тот самый лагерь в Мариинске, где вначале убили пятерых заключенных, а затем — и местного оперуполномоченного.

Никто не должен был знать, кто они такие на самом деле. Даже начальник лагеря. Впрочем, один человек был все же в курсе дела. Это был следователь НКВД Карагашев, в числе других следователей проводивший расследование убийств, случившихся в лагере. Ему Раздабаров и Лыков должны были докладывать обо всем, что они выведали. Карагашев же должен был предпринять экстренные меры по защите Раздабарова и Лыкова и вывести их из числа участников операции, если их вдруг разоблачат.

Причем неважно, кто именно разоблачит — осужденные ли, начальник лагеря или еще кто-то. И Карагашеву, и Раздабарову с Лыковым заранее были даны соответствующие инструкции, как им нужно будет действовать в этом случае. Конечно, при этом все надеялись, что такой случай не возникнет, но на самом деле — как знать? В действительности могло случиться все что угодно.