Вы ведь, насколько мне известно, также проживаете в одиночестве? Не обзавелись крепкой советской семьей?

— Не обзавелся, — сказал Сальников."

"— Вот это правильно! — одобрил Петр Петрович. — Семья в нашем деле — помеха. Как-никак, лишние уши и глаза. А если к тому же попадется идеологически подкованная особа — пиши пропало! Мигом донесет! Так что — и не женитесь. Жениться будем после победы. Нашей победы! — многозначительно подчеркнул Петр Петрович. — Да вы располагайтесь. Сейчас заварю чай. Не настоящий, конечно, а из каких-то здешних трав, но что поделать? Мне, знаете ли, приходилось пить и не такое. Например, пальмовую водку. Не пробовали? И не пробуйте даже, если представится случай. Жуткая дрянь, как по моему вкусу.

Петр Петрович захлопотал на кухне и вскоре принес на подносе чайник, две чашки и сложенные горкой баранки.

— Баранки положены мне как специалисту, — иронично произнес он. — Впрочем, ведь и вы также специалист. Так что — прошу.

Какое-то время они молча пили чай, а затем Петр Петрович сказал:

— Так вот, о деле. Дело, значит, предстоит такое… Впрочем, о подробностях дела — потом. А пока скажу о той награде, которая вас ожидает после того, как вы успешно справитесь с делом. Так сказать, о немецких пирогах и пряниках. Немцы — народ пунктуальный, а потому коль обещали, то, стало быть, и сделают. Можете не сомневаться. Так вот. После завершения операции вас переправят в Европу — в одну из нейтральных стран. Новые документы, приличное жилье, деньги — все это само собой. Мне поручено, чтобы я это вам сказал — вот я и говорю.

— Ну да, в Европу… — недоверчиво ухмыльнулся Сальников. — Где Мариинск, а где Европа.

— Не так и далеко, как вам представляется, — возразил Петр Петрович. — Уж я-то знаю. Но сначала, разумеется, должно быть дело. Европу, как вы понимаете, нужно заслужить.

— А если немцы не победят? — спросил Сальников. — Нам говорят, что в войне произошел перелом, и теперь мы… — он запнулся, — теперь немцы будут отступать до самого Берлина.

— Советская пропаганда, безусловно, может говорить что угодно, — сказал Петр Петрович. — На то она и пропаганда. Я же вам говорю правду. Уж я-то владею доподлинной информацией, можете не сомневаться. Вы говорите — перелом в войне? А я вам говорю — настоящая война только начинается! И завершится она победой немецкого оружия. Притом очень скоро. А если мы с вами, — Петр Петрович усмехнулся, — ей подсобим, так и еще быстрее.

Петр Петрович помолчал, испытующе глядя на Сальникова, а затем продолжил:

— Что касается лично вас, то вам необходимо учитывать еще один момент. О, это очень важный момент! Буквально-таки — вопрос вашей жизни и смерти! Вот вы представьте: скоро закончится война и падет советская власть.