На него в упор смотрел мужчина средних лет, одетый в прямого покроя пальто с барашковым воротником. Такие пальто в Мариинске обычно носили разного рода начальники, имевшие бронь и перебравшиеся в Мариинск из мест, оккупированных фашистской армией. Исконные жители Мариинска — хоть начальники, хоть кто другой — обычно носили дубленые полушубки либо меховые шубы, покрытые сверху непромокаемой тканью.

— Вы это мне? — спросил Сальников.

— Именно вам, — ответил окликнувший его начальник в пальто.

— Я вас не знаю, — равнодушно произнес начальник лагеря.

— Заодно познакомимся, — усмехнулся мужчина.

— Что вам нужно? — спросил Сальников.

— Вам привет от любимой тетушки, — сказал мужчина. — Которую, если вы не забыли, зовут Елизавета Петровна.

Не сразу смысл сказанного стал доходить до начальника лагеря.

Мужчина улыбнулся:

— Тетушка интересуется, как ваше здоровье. А заодно — готовы ли вы к настоящему делу…

— Какому еще делу? Какая тетушка? — дернулся Сальников. — Что вы мелете? Вы что, пьяный? Ступайте своей дорогой, если не хотите, чтобы я сдал вас в милицию!"

"— Бдительность — это хорошо, — одобрительно произнес мужчина. — И здоровая недоверчивость — тоже. Это, можно сказать, наше основное оружие.

Начальник лагеря молча развернулся и сделал несколько шагов.

— Довоенное время, Ленинград, ресторан, одна милая красотка, ваши любовные утехи, заснятые на кинопленку… — произнес мужчина вслед Сальникову. — Мне продолжать?

Сальников остановился.

— Кто вы такой? — спросил он, с неприязнью глядя на мужчину.

— Можете называть меня Петром Петровичем, — ответил мужчина. — Нам нужно поговорить.

— Почему я должен с вами разговаривать?

— Потому что вы Ворон. Вам что-нибудь говорит это прозвище?

— Хватит! — резко произнес Сальников.

— Я тоже так думаю, — согласился мужчина. — Будем считать, что обмен верительными грамотами произошел. Итак, вы — Ворон, а я — Петр Петрович.

Сальников на это ничего не сказал. Он размышлял, как ему быть дальше. Напрасно, выходит, он надеялся, что его позабыли. Оказывается, не забыли… Да, но что же ему делать дальше? Продолжить разговор с этим типом? Сдать его милиции? С одной стороны, это дело опасное. Но с другой-то стороны, что в нем опасного? Вряд ли этот самый Петр Петрович, или кто бы он ни был на самом деле, начнет говорить о себе в милиции правду. Скорее всего он что-нибудь соврет, и его отпустят. Да и сам Сальников также не скажет всей правды милиционерам. И что же будет дальше? А дальше этот Петр Петрович встретится с ним вновь. И как знать, что это будет за встреча? Где, когда?..

А может, его, этого невесть откуда возникшего Петра Петровича — того?.. Рука Сальникова непроизвольно потянулась к пистолету в кобуре.