Но благодарности не было и в помине.

Напротив, её паника удвоилась.

В горле застрял ком, проглотить который не удавалось.

Кристина сжала горло, пытаясь как-то совладеть с расшалившимися эмоциями и вымотанными вконец нервами. Из огня, да в полымя. То, что она вновь попала — не оставляло сомнений.

И, праматерь-Луна, она даже догадывалась, ЧТО потребует Доереченцев в качестве компенсации за долг. Хотя бы и частичной.

Озвучивать сама — не решилась. Слишком страшно. Слишком нереально. Слишком дико для современного общества.

— Теперь Арман должен тебе, — и всё же Кристина не могла не предпринять попытки.

Глаза Дореченцева зло блеснули, верхняя губа дернулась, выдавая возможное скорое перекидывание и неся предупреждение, что Кристина ступила на скользкую дорожку.

— Нет, девочка, вы мне оба должны.

Мгновение, и Дореченцев запрыгнул на кровать, усевшись на пятках в ногах Кристины, что судорожно подтянула колени к груди. Сейчас, как никогда она ощущала, что перед ней истинный перевертыш. Зверь.

И он вышел на охоту.

Она же была дичью.

У которой не было ни единого шанса.

Кошка окончательно проснулась и навострила уши.

Повела носом. То, что она учуяла, ей очень понравилось. Рядом находился сильный и желанный самец. И она — предательница! — прогнула спину, готовая в любой момент начать ласкаться. Тело тряхануло.

Кристина часто задышала. Нет… Пожалуйста… Нет… Только не сейчас и не когда Дореченцев находится в опасной близости от неё. Протянет руку и дотронется до неё. При мысли, что к ней прикоснутся и утолят жажду плоти, Кристина увлажнилась. Между ног медленно, но верно зарождался пожар.

При нынешней ситуации, это было не менее страшно, чем когда она находилась у похитителей.

Для неё Семен Дореченцев не ассоциировался с чем-то добрым и хорошим. Почему — сложно сказать. Видимо, ещё до знакомства с ним, осознавая, на что она подписалась, согласившись на безумную идею брата, где-то глубоко на подсознательном уровне она настроила себя против него. Да и их знакомство было не лучшим. Его оскорбления, стремление унизить сыграли не последнюю роль.

А в итоге она оказалась заложницей обстоятельств.

Дореченцев повёл носом. Желваки на его скулах заходили ходуном. Линия рта стала более жесткой.

Во взгляде появилось неопределенное выражение. Предвкушение?"

"Долг семьи отошёл на задний план.

— Семён, мне надо… — Кристина не договорила. Испугалась.

Потому что взгляд Дореченцева стал откровенно угрожающим.

— То есть для тебя сейчас я стал Семёном? Как мило!

Да будь он неладен!

Кристина сильнее вцепилась пальцами в покрывало, чувствуя, как подушечки на фалангах пальцев начало покалывать. Если с ней снова случится частичная трансформация, боль будет адской. В её организме произошёл конкретный сбой.