Бесполезно. Желание и зуд между ног увеличились, низ живота тянуло, дыхание рвано вырывалось из груди.

Сколько продолжались метания и страдания девушки, она определить не могла, полностью перестав ориентироваться во времени. Перед глазами повисла пелена, постепенно окрашивающаяся в кровавый цвет. В какой-то момент и трусики незаметно исчезли с тела Кристины. С большим трудом снова забравшись на кровать, лежала в забытьи, раскинув ноги. Одна рука — между бедер, вторая — теребила сосок. Полустоны и полушипение срывались с пересохших губ.

— Прелестная картина.

Прелестная…

Мужской голос заставил её вздрогнуть и с облегчением выдохнуть.

Вот оно спасение… Освобождение…

Сейчас ей станет легче… Сейчас… Её приласкают, в неё войдут… ей подарят успокоение…

Кристина призывнее развела ноги, показывая себя во всей красе. Влажную. Набухшую.

Рвано вырвалось из мужской груди полное огня звериное дыханье. Опаляло тонкую кожу коленей.

Кристина лежала с закрытыми глазами, полными слез. От напряжения и борьбы, что она вела сама с собой на протяжении нескольких часов, капилляры полопались, и теперь появилось чувство, что в глаза насыпали песка.

Такое знакомое ощущение. Такое забытое… Кошка внутри бесновалась, требуя удовлетворения её звериных инстинктов. Она извивалась, царапалась и кусалась, отчего количество неприятных ощущений только увеличивалось.

Мужской голос воспринимался через кристаллическую призму, делился на непонятные отрывки, звуки.

— Сама приглашаешь… Мммм… Разве тут можно отказаться?

Горячий язык коснулся колена.

Кристина зашипела и выгнулась дугой.

Трогай… бери… дай освобождения…"

"Никогда за последние семь лет Кристине не было так хреново.

Не плохо — именно хреново. Казалось, её всю выворачивают наизнанку, лишая воли и разума. Девушка даже согласна была бы на перекидывание, но из-за того, что долго принимала таблетки, трансформация происходила частично. Прорывались наружу когти и клыки, даже хвост и кошачьи лапы. Полностью тело не менялось. И это было адски больно. Приходилось тратить последние силы на возвращение в облик человеческий.

А её предупреждали! Нельзя пить таблетки годами.

Но она же самая умная, чхать она хотела на предупреждения! Гордая, мать её ети, не будет выходить на ночные гулянья и ложиться под первого встречного.

Хватит, один раз было.

Но откат… Это же невыносимо! Невыносимо…

Кристина попыталась открыть глаза, низ живота пронзила резкая боль, и девушка снова выпустила когти, в который раз вспарывая несчастный матрас. Между ног не просто жгло. Говорят, во время инквизиции для ведьм придумывали особо изощренную пытку — «Железный цветок».