Ну, Арман… Ну, сукин сын…"

"— Минуточку, Семён, извини, запамятовала твоё отчество, — она старалась замаскировать зарождающийся в груди давящий страх, столь непривычный в общении с мужчинами. Наверное, оттого он появился, что ещё ни разу, ни один представитель сильного пола не разговаривал с ней в таком унизительном тоне. Не оскорблял её. — Я не отвечаю за своего брата. И понятия не имею, что он там тебе наговорил. Это раз. Во-вторых, да, наши дела обстоят не лучшим образом, но это не значит, что кто-то будет под кого-то ложиться. И, в-третьих… Ты — хам, Дореченцев.

Стоило преодолеть внутреннее сопротивление кошки, чтобы увидеть, как гневно сверкнули его глаза, и как от едва сдерживаемых бешеных чувств дернулся его кадык.

— Ты ступила на тонкий лед, Кристина.

— Да? — она демонстративно заломила брови. — А я думала, сижу спокойно на палубе яхты.

— Мне не нравится твой тон.

— А мне — твой. Так что, мы квиты. И возвращаясь к теме моей, якобы, доступности… — она старательно выделила слово «якобы». — Я не отвечаю за ваши мужские разговоры.

Недобрая ухмылка исказила жесткие черты мужского лица.

— Хочешь сказать, что ты с братцем прибыла в Монако праздно провести время? Ну, да, конечно.

И поэтому Арманчик переполошил половину города, вызванивая наших общих знакомых и, как бы невзначай, узнавая о моих планах. Неаккуратно работаете. Мог бы ради сохранения лица нанять людей, а не действовать совковыми методами.

Кристина попала в ловушку. Чтобы она сейчас ни говорила, её слова прозвучат жалко. И неубедительно.

А оправдаться хотелось. Почему-то. Глупо, наверное. Но ей была противна сама мысль, что сидящий напротив мужчина воспринимает её, как доступную девушку.

И не желает за неё побороться. Очаровать. Завоевать.

Лишь взять.

— Повторяюсь, я за брата не отвечаю.

— Тогда, если ты такая недоступная и вовсе не «в теме», что ты тут делаешь? Со мной? Раз я у тебя вызываю неприязнь, почему согласилась поехать?

Он бросал обвинения, и Кристина на подсознательном уровне понимала — он прав. Каждое его слово — верное. Она смалодушничала, пошла на поводу у Армана, за что сейчас и расплачивается.

И как выкручиваться из столь щекотливой ситуации — не понимала.

Сердце забилось учащенно.

Кристина сильнее занервничала.

— Семен, — она сбавила тон, не желая дальше развивать конфликтную ситуацию, что становилась для неё всё более щекотливой. — Что ты хочешь от меня услышать? К чему вся эта агрессия? Нападки?

— Хм, — недобро усмехнулся он, — пошла на попятную? Решила зайти с другой стороны?

Он невозможен! Кристина держалась из последних сил. Она тоже хороша! Зачем на самом деле, спрашивается, поехала? Сглупила, что тут скажешь.

— Ни с какой стороны я не захожу. Просто не хочу ругаться.