— А как же твои экскурсии? В пещерах у тебя было более заинтересованное лицо.

Кристина сжала под столиком руки.

— И что? — она с вызовом вздернула подбородок кверху. — Я наслаждалась экскурсией, пока не поняла, что за мной беспринципно ведется наблюдение.

Дореченцев откинул голову назад и рассмеялся.

— Беспринципно? Наблюдение? Девочка, то, что мы оказались в одном месте и в одно время — совпадение, не более.

Совпадение. Ну-ну.

От его «девочка» холодные мурашки побежали по спине и рукам девушки, от чего она невольно поёжилась.

Реакция не осталась не замеченной.

— Замерзла?

— Нет.

Ещё не хватало, чтобы он начал проявлять заботу. Кристина невольно представила, как этот громила снимает пиджак и накидывает его ей на плечи. А он пропах его запахом. Мужским. Терпким.

Непонятная, чуждая, сладкая дрожь пробрала девушку, немало её испугав. Да и мышцы живота импульсивно сжались, подавая тревожный сигнал. Реакция на воображаемую картину Кристине очень не понравилась. Так, стоп. Сегодня какое число? Пятнадцатое. А когда у неё ближайшая течка? Завтра-послезавтра… Сердце сжалось от непонятной тревоги.

Чего она переполошилась? Таблетки пьет регулярно, ей волноваться не о чем. А то, что на горизонте замаячил самец, на которого неадекватно реагирует кошка, проблема, конечно, но вполне решаемая. Пока, хвала Луне, именно Кристина контролировала кошку, а не наоборот.

Дореченцев откинулся на спинку высокого белого стула и скрестил на груди руки. Кристина не видела, но отчетливо представила, как напряглись его мышцы. Проклятье… Совсем у неё фантазия разыгралась.

— Мне не нравится твоя зажатость. Ты специально делаешь вид, что тебя раздражает происходящее. Раздражаю я.

Вот они и перешли к основному «блюду»…

Теперь настала очередь Кристины прищуривать глаза.

— А почему ты решил, что я это делаю специально? — парировала девушка.

— Почему решил? — Дореченцев резко переменил позу — подался вперед, положив раскрытые ладони на белоснежную скатерть. — Потому что ты, девочка, затеяла игру, которая мне не нравится, и стоит уже поперек горла. И вот не надо сейчас делать оскорбленное лицо.

Не прокатит, — его слова звучали очень жестко. Словно не говорил, а рубил дрова. Или кидал дротики, каждый раз попадая точно в цель. — Твой брат ясно дал понять — ты ляжешь со мной. Без проблем. Без напряга. Просто потому, что вам, Лакиным, позарез нужны мои деньги.

Кристина сидела, не шелохнувшись. Лишь чувствуя, как ярость клокочущими волнами поднимается в груди.

С ней разговаривали, как со шлюхой. Как с продажной девкой. Которую, кстати, уже продали.