Как же этой кукле удалось приворожить его настолько, что он потерял трезвый ум?

Подойдя к ней, он поднял свою спящую красавицу на руки и переместился с ней на диван в гостиной, усаживаясь вместе с ней на коленях, и наблюдая, как она медленно просыпается, напрягаясь в его руках.

Окончательно открыв глаза, Даша дернулась и попыталась встать, но он удержал ее.

— Отпусти! — потребовала она."

"— Я прошу прощения за свое поведение, — сказал он, даже не думая ослабить хватку. — Мое поведение было неразумным, но в свое оправдание скажу, что долго сдерживался, хотя я дико ревную тебя к этому говнюку.

— Это не дает тебе права разговаривать со мной таким образом! — возмутилась Даша.

— Я знаю. И именно за это прошу прощения. Не за ревность. Боюсь, от нее мне не избавиться при всем желании, особенно, когда я вспоминаю об этом придурке каждый раз, когда ты раздеваешься.

— Тогда ты идиот, потому что эту татуировку я сделала из-за тебя! О чем теперь искренне жалею!

Она нахохлилась, глядя на него с вызовом, а Егор словно язык проглотил, ошарашенный ее признанием.

«С тех пор, как я тебя увидела, я стала считать тебя своим»

Это было про него. Не про Эрика.

— Почему!? — охрипшим от эмоций голосом, спросил он.

— Потому что я дура! — резко ответила она. — И таким образом хотела себе напомнить, что нельзя доверять не только мужчинам, но и собственным чувствам.

Ему хотелось смеяться от собственной глупости. И облегчения. Потому что, каким бы мудаком это его не делало, Егор испытывал ликование от мысли, что это он оставил на ее теле память о себе.

Игнорируя сопротивление, он распахнул ее халат и стянул с плеча, обнажая прелестную розовую плоть и едва удерживаясь от желания накрыть ртом торчащий сосок. Вместо этого, он провел пальцами по красивой надписи прямо под этой манящей грудью, непроизвольно улыбаясь, как идиот, которым его окрестила Даша.

— Теперь тебе она нравится? — закатывая глаза, фыркнула она, шлепая его по пальцам и натягивая халат обратно. — Какой же ты придурок!

— Согласен. Но ты ведь простишь меня?

— Прощу, — сказала она. — Однако, если еще раз выкинешь что-то подобное, мы с тобой серьезно поругаемся.

— Не могу обещать, что этого не случится, — виновато улыбнулся он. — Я ведь предупреждал тебя о своем характере?

— Характер можно подкорректировать, — хмыкнула девушка, слезая с его колен и тянясь к еде на журнальном столике. — Ты же уже усвоил, что если этого не сделала я, то ты должен сам позаботиться о доставке еды. Теперь поработай над тем, чтобы прямо спрашивать меня, если есть сомнения, а не набрасываться с нелепыми обвинениями.

— Принял к сведению, — усмехнулся Егор, целуя ее пальчики.

Кукла Даша была редким сокровищем среди женщин. И она была только его.