Пальцем двигаю бусины ее четок.

И не успеваю закрыть глаза, как подрываюсь обратно от шороха.

Мы встречаемся взглядами.

— Привет… — голос не слушается, срывается на хрип.

— Здравствуйте… — шепчет она, смущённо и с опаской глядя на меня.

О-о-о, блять. Обнуление, да?

— Как ты себя чувствуешь, Мия?

— Пить хочу…

Охрана уже привезла завтрак для нее и термосы с кофе, с чаем.

— Чай?

Неуверенно кивает, следя за мной взглядом.

— Не помнишь меня? — отдаю ей кружку.

Опуская взгляд, отрицательно качает головой.

— Вы — мой врач? — щеки на ее бледном лице вспыхивают.

— Нет, Мия… Я не врач.

— А кто?

Хмурясь, не спешу отвечать на вопрос. Заправляю прядь ее волос, коснувшись синяка на лбу.

Встаю, меряя шагами палату. Кручу в пальцах сигарету.

Ответь, Хан. Ответ в этот раз прост — я ее мужчина, она носит моего ребенка. Она признавалась мне в чувствах. Мы планировали брак.

И в этот раз — это чистая правда, Хан! Просто озвучь ее…

Да.

Но есть детали, Хан. Есть детали…

Внутри меня спорят… нет, не ангелы и демоны. А демоны и демоны. Толпа демонов спорит со мной!

Зачем ей эти детали?! Они делают ее несчастной. Ты же хочешь, чтобы она была счастлива и спокойна, да, Хан? Ведь то, от чего она бежит, ты можешь легко контролировать, да? Она бежит от пустых страхов.

Не надо их накидывать ей в голову. Забыла и славно!

И я молчу.

Сделав глоток, она оставляет кружку.

Дотягивается до четок.

— Это я делала…

— Мне в подарок.

— Вы… мой мужчина?

Облизывая пересохшие губы, сажусь рядом.

Да. Ответь ей — да.

Но я снова молчу, сжимая ее руку в своих.

— Мне сказали, что я беременна… — пытается поймать мой взгляд.

И даже ничего не нужно говорить, Хан, просто всё подтверди. А детали… Она про них не задаёт вопросы. Оставь эти ответы ""на потом"".

— Почему Вы молчите?

— Да. На всё — да. Но…

Преодолевая свое раздраженное нутро от необходимости делать это, все же начинаю с деталей!

— Но ты меня бросила… Решила улететь к отцу. И растить нашего ребенка без меня.

Сейчас она спросит ""почему"". А дальше будет некрасивая правда, которая ее окончательно оттолкнет, Хан.

Потому что некрасивая правда будет, а свои чувства — она не помнит. Она тебя забыла…

Ты идиот.

Говорят, все влюбленные — идиоты. И я, видимо, банален.

Я тяну галстук вниз, чувствуя, как не хватает мне кислорода.

— Мне кажется… — задумчиво кусает губу. — Я сделала это напрасно.

— Что? — ловлю ее взгляд.

Мы зависаем ""глаза в глаза"". Там слишком наполнено ""нами"" для женщины, которая ничего не помнит. Я смотрю в глаза не посторонней, а своей!

Встряхиваюсь. И снова пытливо впиваюсь в нее взглядом.

— У Вас такие красивые глаза… — невинно хлопает ресницами.

— Вейгель… — озаряет внезапно меня. — Ты развела меня?!

Распахивает широко глаза, поджимая губы.