– Кровотечение усилится, если вы будете напрягаться.

– Это всего лишь царапина.

– Но глубокая, – не отступала она. – Возможно, потребуется наложить швы.

– Мне нужны только мазь и повязка.

– Позволим доктору принимать решения. А пока, вам понадобится телега.

– Вы собираетесь применить физическую силу? Потому что это единственный способ погрузить меня на эту чёртову штуку, – проговорил он тихим уверенным тоном.

Мистер Рэвенел казался таким же рассерженным и грозным, как и бык, несколько минут назад. Но Фиби не собиралась позволять ему нанести себе ещё больший вред из-за чисто мужского упрямства.

– Простите меня, если я веду себя как деспот, – произнесла она самым умиротворяющим тоном, на который была способна. – Обычно я так поступаю, когда о ком-то переживаю. Естественно, это ваше решение. Но сделайте мне одолжение, хотя бы ради того, чтобы избавить меня от беспокойства о вас на каждом шагу по пути домой.

Упрямо сжатая челюсть немного расслабилась.

– Я указываю людям, что делать, – сообщил он ей. – А не наоборот.

– Я не указываю.

– Но пытаетесь, – мрачно проговорил он.

По её лицу расплылась безудержная улыбка."

"– У меня получается?

Мистер Рэвенел медленно поднял голову. Он не ответил, только одарил странным, долгим взглядом, от которого её сердце пустилось вскачь, и она почувствовала головокружение от силы его ударов. Ни один мужчина не смотрел на неё так. Даже муж, для которого она всегда находилась в пределах досягаемости, и в чью канву дней её присутствие было прочно вплетено. С детства она служила для Генри тихой гаванью.

Но этому мужчине от неё нужно было всё что угодно, но только не покой.

– Лучше уступите моей дочери, Рэвенел, – посоветовал Себастьян. – В последний раз, когда я пытался ей в чём-то отказать, она устроила визг и не унималась, по меньшей мере, час.

Это замечание вернуло Фиби в реальность.

– Отец, – со смехом запротестовала Фиби, поворачиваясь, чтобы кинуть на него взгляд через плечо, – мне было два года!

– Ты произвела неизгладимое впечатление.

Фиби перевела взгляд на Джастина, наполовину спрятавшегося за Себастьяном. Его маленькое личико было заплаканным и несчастным.

– Дорогой, – мягко проговорила она, желая подбодрить сына, – иди сюда.

Ребёнок покачал головой и отступил подальше за спину деда.

– Джастин, – позвал мистер Рэвенел грубоватым тоном, – я хочу с тобой поговорить.

Фиби бросила на него настороженный, удивлённый взгляд. Неужели он собирался отругать её сына? Всего лишь несколько резких слов добьют Джастина.

Себастьян слегка подтолкнул ребёнка выйти вперёд.

Глаза Джастин были полны слёз, нижняя губа дрожала, но он нехотя поплёлся к мистеру Рэвенелу.