– Дайте, посмотреть, – сказала Фиби, опускаясь на колени рядом с мистером Рэвенелом.

– Нет, вам нельзя.

– Почему?

Он исподтишка бросил на неё раздражённый взгляд.

– Царапина... в неподобающем месте.

– Ради бога, я была замужем, – ничуть не смутившись, Фиби потянулась к краю рубашки.

– Подождите. – Загорелое лицо мистера Рэвенела приобрело розоватый оттенок. Он хмуро глянул в сторону рабочих, с большим интересом наблюдавших за происходящим. – Имею я право уединиться?

Кремень помог разогнать небольшую толпу, отрывисто бросив:

– За работу, ребята. Не стойте разинув рты.

Ворча, рабочие разошлись.

Фиби задрала рубашку мистера Рэвенела. Три верхние пуговицы брюк были расстёгнуты, пояс сполз, открывая её взору худощавый торс, покрытый рядами мышц. Его мощная рука прижимала грязную, закопчённую тряпку к месту на несколько дюймах выше левого бедра.

– Почему вы держите возле открытой раны перепачканную ткань? – спросила Фиби.

– Нам удалось найти только эту.

Фиби достала из кармана три чистых, накрахмаленных носовых платка и сложила их вместе.

Мистер Рэвенел наблюдал за ней, приподняв брови.

– Вы всегда носите с собой столько носовых платков?

Она улыбнулась.

– У меня же дети.

Склонившись над ним, она осторожно убрала грязную ткань. Из трехдюймовой раны на боку хлынула кровь. Порез выглядел ужасно, несомненно, понадобится наложить швы.

Когда Фиби прижала платки к ране, мистер Рэвенел поморщился и откинулся назад, чтобы избежать физического контакта.

– Миледи... Я могу сам...

Он замолчал, беспокойно вздохнул, и его рука нащупала её в попытке оттолкнуть. Цвет его лица оставался розоватым, голубые глаза полыхали, как лесной костёр.

– Извините, – проговорила Фиби. – Но придётся надавить, чтобы остановить кровотечение.

– Мне не нужна ваша помощь, – вспылил он. – Дайте мне.

Застигнутая врасплох, Фиби отпустила сложенные платки. Мистер Рэвенел отказывался встретиться с ней взглядом. Сдвинув густые тёмные брови, он прижал ткань к ране.

Она не смогла удержаться и украдкой взглянула на обнажённую часть торса. Его тело было таким крепким и загорелым, будто отлитым из бронзы. Ниже, у бедра, атласная коричневатая кожа сливалась с участком цвета слоновой кости. Зрелище казалось настолько интригующим и интимным, что она почувствовала, как низ живота приятно сжался. Находясь так близко, Фиби не сдержалась и вдохнула его согретый солнцем аромат с примесью пота и пыли. Её охватило непреодолимое желание прикоснуться к месту, где смуглый оттенок граничил со светлым и провести кончиком пальца по линии загара.

– Я скажу мужчинам привести лошадь и телегу, чтобы отвезти вас обратно в особняк, – с трудом проговорила она.

– В телеге нет необходимости. Я сам дойду.