Взгляд его уже слегка остекленел от действия наркотика.

– Позволь мне позаботиться о тебе, – мягко, но настойчиво сказала Эви и направилась к умывальнику, куда горничная поставила кувшин с горячей водой. – Думаю, тебе станет лучше после этого.

Он казался слишком усталым, чтобы спорить, и только вздохнул, наблюдая, как она мерит шагами комнату. Эви налила горячей воды в фаянсовый тазик и принесла его к кровати вместе с бритвенными принадлежностями. Затем взяла полотенце и обернула им его грудь и шею. Не имея никакого опыта в бритье мужчин, она взбила помазком мыльную пену и замерла в нерешительности.

– Вначале горячее полотенце, детка, – подсказал Дженнер. – Оно смягчит щетину.

Следуя его указаниям, Эви намочила в тазике салфетку, отжала ее и приложила ее подбородку и шее. Спустя мину ту она убрала салфетку и воспользовалась помазком, чтобы нанести мыльную пену на одну сторону его лица. Решив, что будет брить его по частям, Эви раскрыла бритву, посмотрела на нее с некоторым сомнением и склонилась над отцом. Но прежде чем лезвие коснулось его щеки, с порога донесся ироничный голос:

– Боже правый! – Оглянувшись, Эви увидела Себастьяна.

Однако обращался он не к ней, а к ее отцу. – Даже не знаю, хвалить вас за храбрость или бранить за безрассудство. Надо совсем лишиться разума, чтобы подпустить ее к себе с обнаженной бритвой в руках. – Преодолев расстояние до постели в несколько ленивых шагов, он протянул руку. – Дай-ка мне эту штуковину, любовь моя. Иначе, когда твой отец кашлянет, ты отрежешь ему нос.

Эви уступила без единого слова протеста. Несмотря на то что ее муж почти не спал ночью, он выглядел свежим и отдохнувшим.

Он побрился, вымыл голову и облачился в элегантный темно-серый костюм. И, как она заметила накануне вечером, излучал жизненную энергию, словно его возбуждал сам факт присутствия в клубе. Контраст между двумя мужчинами, один из которых был старым и больным, а другой полным сил и здоровья, был столь разительным, что, когда Себастьян подошел ближе к ее отцу, Эви испытала инстинктивный порыв встать между ними. Ее муж напомнил ей хищника, готового наброситься на беззащитную жертву.

– Принеси ремень, дорогая, – распорядился он, снисходительно улыбаясь.

Эви подчинилась, освободив место у постели, которое он тут же занял.

– Следует точить бритву до и после употребления, – заметил Себастьян, проводя открытым лезвием взад-вперед по ремню.

– Мне она показалась достаточно острой, – возразила Эви.

– Бритва никогда не бывает слишком острой, дорогая. Нужно намазать все лицо, прежде чем приступать к бритью. Мыльная пена смягчает щетину. – Он подождал, пока она покроет мыльной пеной лицо отца, а затем отодвинул ее в сторону.