Отец открыл рот, и Эви воспользовалась этим, чтобы вложить в него кусочек омлета. Он задумчиво проглотил его, осмысливая услышанное, затем изрек:

– Его папаша, герцог, – напыщенный болван.

– Лорд Сент-Винсент совсем не глуп, уверяю тебя.

– Зато холодный, как рыба, – заметил Дженнер.

– Да. Но не всегда. То есть... – Она осеклась и покраснела, вспомнив, как Себастьян склонялся над ней в постели, теплый и сильный, с упругими мышцами, напряженными под ее пальцами.

– Охотник за юбками, вот он кто. – Заявил Дженнер, констатируя факт.

– Для меня это не имеет значения. – Искренне ответила Эви.

– Мне не нужна его верность. Я получила то, чего хотела от брака. Ну а он получит...

Деньжата, – хмыкнул отец. – Где он сейчас?

Эви дала ему еще кусочек омлета.

– Наверняка в постели.

Горничная, собиравшаяся выйти из комнаты, помедлила.

– Прошу прощения, мисс... э-э... миледи, но лорд Сент-Винсент разбудил мистера Рогана ни свет ни заря и таскает его за собой, задавая вопросы и давая поручения. Довел бедного мистера Рогана до белого каления, вот что я вам скажу.

– Могу себе представить. Лорд Сент-Винсент оказывает специфическое действие на людей, – сухо сказала Эви.

– Какие поручения? – спросил Дженнер.

Эви не осмелилась признаться, что Себастьян взял на себя руководство клубом, опасаясь огорчить отца. Он мог смириться с тем фактом, что его дочь вышла замуж без любви, но любая угроза его бизнесу могла сказаться на него самым роковым образом.

– О, – неопределенно отозвалась она, – кажется, он заметил потертый ковер, который нужно заменить. И еще он подумывает о расширении выбора закусок в буфете. Что-то в этом роде.

– Хм... – Дженнер скорчил гримасу, когда она поднесла к его губам чашку с бульоном.

– Скажи ему, чтобы ничего не трогал без согласования с Иганом.

– Конечно, папа.

Эви украдкой обменялась взглядом с горничной и сузила глаза, предостерегая девушку от дальнейших откровений. Та кивнула в ответ на это безмолвное приказание.

– Ты стала куда меньше заикаться, – заметил Дженнер. – Как это получилось, детка?

Эви на секунду задумалась, осознав, что ее дикция и в самом деле значительно улучшилась за последнюю неделю.

– Не знаю. Наверно, избавление от Мейбриков придало мне уверенности. Я заметила это вскоре после отъезда из Лондона.

..

Она изложила ему приукрашенную версию их путешествия в Гретна-Грин и обратно, заслужив несколько смешков, которые заставили отца кашлянуть в платок. Пока они разговаривали, черты его расслабились, свидетельствуя о том, что боль отступила под воздействием морфия. Эви съела кусочек тоста, выпила чашку чаю и поднялась на ноги, поставив поднос с завтраком на столик.

– Папа, – сказала она, – пока ты не заснул, я помогу тебе побриться и вымыться."

"– Это ни к чему, – возразил он.