– А почему ты не хочешь выдвигать обвинение против мистера Игана?

– Это пойдет во вред клубу. Любой намек на финансовые затруднения заставляет людей нервничать. Лучше смириться с потерями и двигаться вперед. – Он скользнул взглядом по ее осунувшемуся лицу и ошеломил ее, мягко сказав: – Повернись.

Ее глаза изумленно расширились.

– З-зачем?

– Повернись, – повторил Себастьян. Она подчинилась, медленно повернувшись к нему спиной. Сердце Эви бешено застучало, когда он взял ее за запястья и прижал ладони к дверному косяку. – Упрись, дорогая.

Смущенная, Эви нервно гадала, что он собирается делать.

Почувствовав его ладони у себя на плечах, она напряглась и закрыла глаза. Он медленно прошелся пальцами по ее позвоночнику, словно что-то искал... а затем начал массировать спину нежными уверенными движениями, облегчая боль в усталых мышцах. Его искусные пальцы находили болевые точки, заставляя Эви резко втягивать воздух. Давление его ладоней, скользивших по спине, усилилось, большие пальцы глубоко впивались в тело по обе стороны от позвоночника. К своему стыду, Эви обнаружила, что выгибается как кошка. Медленно продвигаясь вверх, Себастьян нашел сведенные мышцы на ее плечах и шее и сосредоточился на них, массируя и разминая, пока из горла Эви не вырвался тихий стон.

Поистине, женщина может превратиться в рабыню в этих искусных руках! Каждое его прикосновение было пронизано такой чувственностью, что у нее подкашивались ноги. Haвaлившись всей тяжестью на дверной косяк, Эви испытывала острое наслаждение. Ее дыхание замедлилось и стало более глубоким. Ей было так хорошо, что она страшилась момента, когда он остановится.

Когда Себастьян наконец убрал руки, Эви удивилась, как это она не растаяла, превратившись в лужицу на полу.

Повернувшись к нему, она ожидала увидеть ироническую усмешку. Но его лицо оставалось бесстрастным, лишь на щеках проступил румянец.

– Я должен тебе кое-что сказать, – пробормотал он. – Наедине.

Схватив Эви за локоть, он увлек ее в коридор и втащил в первую попавшуюся свободную спальню. По случайности это оказалась та самая комната, где она провела ночь. Закрыв дверь. Себастьян повернулся к ней.

– Роган был прав, – сказал он без обиняков. – Твой отец долго не протянет.

Будет чудом, если он проживет еще один день.

– Да. Думаю, это ясно каждому.

– Этим утром я обсудил с Роганом состояние твоего отца, и он показал мне бюллетень, который оставил его врач, поставивший диагноз. – Сунув руку в карман сюртука, он вытащил сложенный листок бумаги с печатным текстом и протянул его ей.

Вверху значилось: «Новая концепция туберкулеза». Света, лившегося через единственное окно, было недостаточно для ее усталых глаз, и Эви покачала головой:

– Можно я прочитаю это позже?

– Да.