Она сдается, а я убеждаюсь в том, что её губы и правда сочные и сладкие на вкус, особенно когда Яна несмело отвечает на мой поцелуй и позволяет ласкать свой рот.

Глава 24.

Яна

Внизу живота зреет приятное томление, которое я давно не испытывала. Последний раз с ним же, только семь лет назад. Кончики пальцев касаются сильного мужского тела и ощущают непривычный жар.

Я отвечала на поцелуй Тимура сначала несмело. Напряженно упиралась ладонями в его грудь, хотела оттолкнуть, но с каждой секундой его настойчивых поцелуев и касаний плавилась в его руках, словно воск.

Он жадно терзает мои губы, а правая рука сильно сжимает мою шею, фиксируя голову и не давая пути к отступлению.

Левая опускается на спину, сминает мягкую ткань свитера и непривычно нежно гладит мою кожу.

Стыда не чувствую. Я так давно не была в объятиях мужчины, что ненадолго позволяю сознанию обмануться. И только потом, когда губы жжёт от ненасытных поцелуев, а кожа лица печёт от колючей щетины Багримова, ко мне приходит осознание того, что именно я делаю."

"Ночь. Гостиничный номер. И мы вдвоем. Вещи летят в разные углы комнаты, страсть захлестывает нас с головой и уносит куда-то далеко-далеко.

Я верю, что это надолго, а может быть, даже навсегда, но утро приносит мне горькое разочарование и боль. А ещё унижение и ощущение собственной никчемности. Я долго отмывалась потом.

Я слышу приближающиеся шаги в сторону кухни и пытаюсь отстраниться от Тимура. Он не отпускает. Сдавливает мою шею сильнее, не обращает внимания на то, что я крепко сжимаю его рубашку и мну на груди, но спустя несколько секунд всё же отпускает. Наверное, слышит тоже самое, что и я.

Мы отстраняемся друг от друга. Ноги заплетаются, я с трудом держу равновесие и чуть не падаю.

Смотрю в бездонные чёрные глаза Багримова и клянусь, вижу, как в них пляшут черти. Зачем я ему? Поразвлечься на одну ночь? Второго такого раза я больше не вынесу. К тому же, мне нужна эта работа. Мне нужен Артюша.

Часто дышу и отвожу взгляд в сторону. Сердце, словно у испуганного воробья, стучит быстро и часто. Губы пылают и горят, а ноги подгибаются и становятся ватными. Я с трудом дохожу до холодильника, открываю дверцу. Замечаю, что в кухню заходит мать Тимура вместе с внуком на руках. На меня не смотрит.

Подходит к сыну, что-то ему говорит. Из-за шока закладывает уши, и я ничего не слышу. Думаю только о том, что опять угодила в клетку к хищному зверю, который, ещё немного, и разодрал бы в клочья мою душу. Хорошо, что я опомнилась. С опозданием, но всё же.

— Яна, — доносится до меня голос Багримова.

Я достаю из холодильника десерт — торт под названием «Три шоколада» и поворачиваюсь в его сторону. Его глаза смотрят пытливо, бесстыже шарят по моему лицу и телу.

— Кофе и чай я приготовил, — произносит спокойным голосом.