Мурашки мгновенно атакуют моё тело, а сердце грохочет так часто и сильно, что, кажется, его слышат все окружающие.

— Поверь мне на слово — лучшей няни для Артура не найти.

Глава 23.

Тимур

— Здравствуй, Тимур, — мама цепляет на лицо дружелюбную улыбку, обходит Яну и направляется ко мне с внуком на руках.

Если она и обижена за то, что я посмел прервать её допрос, то виду не подает.

Она всегда считала нашу семью особенной. Прививала нам с сестрой хорошие манеры, рассказывала об аристократических корнях наших предков, гордилась этим и пыталась поставить нас на ступень выше остальных.

Если раньше я и правда именно так и считал, то со временем её мания величия стала вызывать у меня только улыбку. Матери проще жить именно так, но это не значит, что все должны.

— Рад видеть.

Склоняюсь над родительницей и чувствую едва уловимое касание губ к щеке.

— Мы уже познакомились с твоим сыном, — довольно произносит мама. — Очаровательный мальчик, даже и не скажешь, что… В общем, на тебя похож.

— Давайте лучше займемся ужином, — переводит тему отец.

В гостиной накрыт стол. Горячие блюда, закуски и салаты.

Людмила постаралась на славу, хотя я просил её не заморачиваться и заказать доставку. Мать помещает Артура в электрокачели рядом с нами, садится за стол и берёт в руки приборы.

— Тимур Каримович, — шепчет Людмила, отзывая меня в сторону.

Я подхожу ближе и выжидающе смотрю на неё.

— У меня сын приехал в гости, — мнется помощница. — Я могу сегодня пораньше уйти? Яна сказала, что уберет со стола и помоет посуду вместо меня.

— Хорошо, можете идти."

"Бросаю взгляд на застывшую в гостиной Яну и почему-то жалею её. Лена никогда не вызывала у меня желания защитить её перед родственниками.

Возможно потому, что она априори нравилась маме — образованная, умная, с хорошей родословной и правильными манерами. Словно это имело хоть какую-то гарантию счастливой совместной жизни.

— Яна, присоединитесь к нам? — спрашиваю, возвращаясь в гостиную.

В её небесно-голубых глазах читается паника и страх. Знаю, что она с удовольствием отказалась бы и сбежала куда подальше.

— Я не голодна, Тимур Каримович, — отвечает негромким голосом.

— Я настаиваю.

Отодвигаю стул, протягиваю ей руку, и Яне приходится подчиниться и подойти.

Замечаю, как слабо подрагивает её тело, когда две пары глаз моих родителей удивленно устремляются в нашу сторону.

Мать сказала бы, что в её доме прислуга никогда не сидела бы с ней за одним столом, но, к счастью, она не глупа и понимает, что в моём доме — мои правила.

Тонкая ладонь Яны оказывается в моей руке. Я помогаю присесть и занимаю место напротив неё.

— Безумно вкусная утка, — произносит мама, ловко орудуя столовыми приборами.