Указываю на него Арсену, а тот лишь плечами пожимает. Понимаю его, я сама бы так реагировала, еще бы пальцем у виска покрутила. Но, похоже, мой муж научился мне доверять, потому что больше не спорит, а отдает распоряжения относительно первичной обработки.

Сегодня Арсен уехал. Я не начинала работу до его отъезда, мон Шерр проговорился, что они с Авериным и Ольгой едут к Давиду Данилевскому — известному коллекционеру. Константин Маркович утверждает, что бриллиант у него, Арсен тоже в этом уверен, он выяснил по своим каналам. И в некотором роде они правы, Давид действительно купил камень на тайном аукционе. Но они не знают главного, чего знаю я.

Иду в мастерскую, на столе лежит выбранный мною камень, рядом — фотографии саудовского бриллианта с разных ракурсов. Их Арсен запросил по моей просьбе. Откладываю фото в сторону, они мне не понадобятся. Только неспециалист может поверить, что качественную копию реально изготовить по фотографии, у меня будет другой источник вдохновения.

Беру зайца и аккуратно вспарываю шов, соединяющий голову с туловищем. Осторожно достаю из набитой ватой головы заготовку из сапфира. Этот оттенок считается одним из самых редких в природе — небесно-голубой.  Папа писал, что его привезли из Индии.

Камень, отобранный из привезенных с приисков, прячу обратно в зайца.

Обычные сапфиры не настолько похожи на бриллианты, чтобы их нельзя было отличить. Но если в камне есть вкрапления, по форме напоминающие звезду, то после огранки свет, проникая вглубь, преломляется и отражается так, что прозрачная часть кристалла светится изнутри.

Такие камни тоже редкость, и сейчас я держу в руках один из них. Теперь главное — правильная огранка, но мне будет несложно, потому что у меня есть кое-что получше фотографий.

Беру куклу и вспарываю шов. Ладонь нагревается до ощутимо высокой температуры, когда я извлекаю из тряпичной головы ослепительно сверкающий и переливающийся, будто он усеян звездной пыльцой, бриллиант небесно-голубого оттенка.

***

Смотрю на лежащий передо мной бриллиант, вглядываюсь в искрящиеся грани. И понимаю тех, кто потерял из-за него разум. Камень обладает поистине гипнотическим действием, он завораживает, влечет, от него невозможно оторвать взгляд."

"Представляю тех, кто, как и я, восхищенно любовался мерцающей пыльцой и напоминаю себе, что из них в живых остались единицы. Спина покрывается мурашками, теперь в холодном свете ламп это мерцание кажется мне зловещим.

«В больших старых камнях каждая грань может рассказать о каком-нибудь кровавом злодеянии», — писал классик. Этот бриллиант еще достаточно молод, но его послужной список уже ужасающе длинный.

Ювелир, которого заставили подделать драгоценности, его жена и дочь.