Тем более, что моя избранница была очень ревнивой. И мы с ней решили связать себя метками истинной пары, но что-то пошло не так. Девушку чудом удалось спасти, а у меня на память остался уродский шрам, который видят только ведьмы. И действует он на них как очень сильный отворот. Стоит ведьме дотронуться до меня, как она в ужасе убегает на другой конец вселенной. Эта невидимая татуировка спасла жизнь не одной ведьме.

Действительно, никакого дискомфорта в присутствии шефа я не испытывала. Да вот только и татуировку видела.

— Кстати, именно поэтому мы должны были проиграть в конкурсе еще до его старта. Я просто не смог бы работать с ведьмой в одной команде.

— Значит, я все же не ведьма? — я остановилась рядом с Эрнестом и перехватила стаканчик в правую руку, пить холодный кофейный напиток не хотелось.

Кортелло стоял напротив меня, такой непривычно спокойный. Отпил остывшей гадости из стаканчика, который держал в левой руке, и покачал головой.

— Нет, Лора, если бы ты была ведьмой, то не смогла бы находиться рядом со мной и минуты. А мои случайные прикосновения были бы для тебя больнее, чем ожог, — его губы тронула легкая улыбка, — да и татуировка, которую видят только ведьмы, наверняка напугала бы тебя.

Я смотрела на него во все глаза. Такой сильный и мужественный. Не думала, что он может так мягко улыбаться. Захотелось коснуться этих губ. Я подалась вперед.

Его правая рука была согнута в локте, и из-под задравшегося рукава я увидела черные кляксы татуировки, которые снова пришли в движение и уже кружили по его запястью.

— Только вот я вижу ее, — тихо сказала я и положила ладонь на его руку, туда, где волновались черные письмена.

В глазах Эрнеста застыл ужас.

***

Кортелло отдернул руку и опустил куртку, скрывая от меня магическую татуировку.

— Это невозможно! — решительно заявил он. — Ее видят только ведьмы, но обычно она работает так, что они бегут от меня, сверкая пятками. Если ты все еще здесь, то ты не можешь быть ведьмой, а значит, не можешь ничего видеть.

Вот откуда у мужчин такая железная логика? Совершенно непробиваемая уверенность в своей правоте несмотря на то, что под нос ему факты суют.

Я тронула дрожащими пальцами его запястье и скользнула выше. Туда, где вились черные символы. С волнением ждала, что же я почувствую. Но ничего нового я не ощутила. Эта магия не гнала меня.

Эрнест был поражен. Порывистым движением он расстегнул пуговицу и задрал рукав. Мы вдвоем уставились на его метку. Теперь это был просто рисунок на коже, ничего необычного. Казалось, он даже меньше стал и был теперь не шире, чем браслет.

Это было так странно, будто огромный кровожадный монстр, бушевавший еще минуту назад, свернулся в клубок и заурчал, как котенок.