А насчёт «старого пердуна»… Максимум, что я смогу позволить себе в ваш адрес, это сожаления о «наставнике и учителе, уставшем от беспощадной борьбы», а о причинах ухода скажу прямо: «из-за непреодолимых разногласий с соглашательской позицией остального руководства партии». Моим людям этого будет достаточно. Доброй ночи, Жан.

— Доброй ночи, Эжен.

Когда молодой собеседник вышел, хозяин кабинета долго молчал, глядя ему вслед. Заканчивалась очередная страница жизни, завершался и очередной этап давнего задания Центра. Впрочем, окажись рядом некто, способный угадывать чужие мысли по мельчайшим движениям губ, то и тот не сумел бы понять о каких Центре и задании размышлял нынешний хозяин кабинета в старом парижском доме. Человек, взявший при окончании контракта с Иностранным Легионом звучное имя Жан Поль Бельмондо, давно привык контролировать не только слова. Внезапно возникнув на территории Франции двадцать лет назад как бы ниоткуда, он был готов так же мгновенно и тихо исчезнуть «в никуда», как только с точки зрения неведомого Центра отпадёт надобность в его присутствии здесь. Даже, если придётся оставить среди цветущих каштанов немалый кусок свой души.

Глава 68

25 июня 1886 года. Москва

Николаевский дворец. Заседание Госсовета

Александр задумчиво сидел на своем троне и смотрел на то, как вытягиваются лица его сподвижников, при чтении заготовки нового манифеста о престолонаследии.

— Ваше Им… — Поднял глаза на Александра его брат Владимир. — Но как же это? Зачем?

— А у вас есть другое решение, дорогой мой брат? Врачи говорят, что вы совершенно бесплодны. Мне Всевышним не дано сыновей, а девочек на престол сажать рискованно. И новых попыток у меня может не быть. Тянуть более неуместно. Или вы хотите ввергнуть Россию в пучину смуты после моей смерти? Или вы думаете, что враги, которых я сейчас прижал, не рискнут вновь попробовать свои силы, дабы выступить против дела нашего? Что молчите?

— Все так. Но почему вы хотите произвести отбор среди выпускников Кремлевской школы? Там ведь разные люди, имеющие далеко не самое благородное происхождение. Ваше Императорское Величество, вы правда хотите посадить на престол огромной Империи человека низкого происхождения?

— Вас это смущает?

— Меня? Нет. Что вы? — Замялся Владимир. — Но что скажут в Европе?

— Мнение Европы в наших внутренних делах меня не интересуют. И вас, кстати, тоже не должно интересовать. Это наши внутренние дела. И точка!

— Так точно, Ваше Императорское Величество, — несколько напряженно ответил Владимир.

— Итак. Продолжим. — Усмехнулся Император, глядя на кислые лица остальных членов Государственного совета. — Какая перед нами стоит задача? Правильно. Сохранить преемственность курса управления государством после нашей смерти.