— Ваше Императорское Величество? — Спросил слегка встревоженный Павел Ильич.

— Да, да. Так вот. Важнейшим побочным эффектом преклонения перед всем французским и английским, а с недавних пор и германским, стал синдром тотального чужедомства, который никак и ничем не вытравить из нашего народа, кроме как Большой войной, густо смешанной с пропагандой. Нам нужно показать просвещенной части нашего общества в самых ярких красках, что пришел тот момент, когда все русское стало намного лучше французского, британского и германского, не говоря уже о всяких там австрийцах и итальянцах.

Преклонение перед Западом нужно ликвидировать. Но не только словами, а и делом. Кроме того, перед нами стоит объективная задача проявки наших врагов, ведь тот же Туманный Альбион редко открыто позиционирует себя врагом. Он всегда действует исподтишка. Поэтому нужно создать условия, в которых этот вековой враг проявит себя в самом натуральном виде.

— Вы хотите положить ради формирования образа врага несколько сотен тысяч человек?

— И даже больше, — усмехнулся Александр. — Но не для того, чтобы сформировать образ врага, а для того, чтобы привить нашим соотечественникам уважение и любовь ко всему Отечественному.

К тому, чтобы они искренне воспринимали Россию, как свою Родину, которой им и хочется, и можется гордиться. И так, чтобы переубедить их этом не мог никто, особенно говоруны из числа образованной братии. Поймите, Павел Ильич, мы с вами имеем дело с очень застарелой болезнью, которая не раз нам очень сильно портила жизнь, и не раз повторит свой «подвиг», если мы ее не вытравим.

— Болезни? Что же это за болезнь такая страшная? — Недоверчиво произнес Плотников.

— Вы, в связи со своим профилем, в курсе, что неистребимая страсть чиновничьего люда к личным «гешефтикам» неистребима. Ее можно только остудить, но никак не пресечь в корне. А теперь сложите два плюс два.

— В каком смысле? — Слегка смутился Плотников.

— В прямом. О чем мы говорили? — Улыбнулся Александр. — Мы говорили о том, что в России у многих образованных людей традиционной модой является чужедомство, то есть, почитание и превозношение всего иностранного несмотря ни на что. Наверное, пословицу про отсутствие пророка в своем Отечестве вы слышали не раз.

В чиновничьем люде это приводит к тому, что «товарищи» начинают воспринимать Россию, как средство обогащения, дабы потом приобщиться к «европейским ценностям и культуре». А это очень плохо. Я бы даже сказал — чрезвычайно плохо.

Плотников молча повернулся и посмотрел в окно.

— Вы не согласны?"

"— Нет, отчего же. Вполне согласен. Признаться, я никогда не смотрел на этот вопрос в таком ключе и не понимал многих проворовавшихся чиновников.