По крайней мере, после этой и последующих забавно-сатирических обзоров и аналитических заметок, которые будут стараться получить все более-менее крупные нейтральные издания из-за популярности у читателей, нашим заклятым друзьям будет намного сложнее говорить о «кровавом режиме пингвинов», который процветает под руководством Петровичей.

— О чем? О кровавом режиме пингвинов? — С удивлением переспросил Плотников.

— Это я так шучу, — усмехнулся Александр. — Или вы не заметили, что наши «заклятые друзья» стараются в прессе залить помоями те режимы, которые им неугодны? Это, в общем-то, правильно.

Только работать нужно тоньше. Явная пропаганда может, в конечном счете, дать сбой и обратный эффект, выставив ее авторов болванами.

Глава 47

После окончания общего совещания, там же

— Ваше Императорское Величество, — обратился к Александру Плотников, уже было собравшийся выходить.

— Да, Павел Ильич, вы что-то хотели спросить?

— А зачем мы вообще ввязываемся в эту игру? Сейчас, мы, скорее всего выкрутимся и ограничимся небольшой войной в Югославии, которая, впрочем, не оставит там камня на камне.

Но что потом? Англичане, итальянцы и немцы начнут серьезно готовиться к войне с нами. Большой войне. Тотальной войне. Разве она нам нужна? Почему мы не можем, как и раньше лавировать между сталкивающихся сил в Европе? Что нам мешает? Зачем вообще нам война? Принимая дела, я не раз натыкался на ситуации, которые позволяли нам предотвратить образование NATO. Кроме того, операция «Щит и меч»…

— И что там?

— Мы фактически контролируем все спецслужбы Германской Империи. Почему вы не хотите устроить в ней государственный переворот и взять под свое крыло?

— А вы думаете, вся остальная Европа будет смотреть на это с флегматичным презрением? — Улыбнулся Александр.

 — Вы поймите, Павел Ильич, В Германии сейчас мощный патриотический подъем и нам туда лучше пока не соваться. Ну, устроим мы революцию или дворцовый переворот. И что дальше? И к власти в Берлине придут новые пангерманские пассионарии, вместо тех, которых мы очень хорошо уже успели изучить и обследовать. Мы поменяем шило на мыло, потратив большие ресурсы и рискнув репутацией на мировой арене.

— Но…

— Что, но? Вы сами мне докладывали, что наш старый друг Отто готовит смену Фридриху в лице Вильгельма, который уже сейчас горит идеями фашизма как сухие поленья ярким пламенем.

Кого мы можем в сложившихся условиях заменить в Берлине? Махнем придурковатого либерала на идейного и весьма неглупого фашиста? Спасибо, дорогой мой друг. Спасибо. Лучшего вы и не могли предложить.

— Мы можем устроить им то, что в свое время устроили англичане вашим родственникам в Санкт-Петербурге, — слегка боязливо произнес Плотников.