Прежде чем навсегда закрыть за собой дверь, она позволила фермеру забрать из дома все, что захочет, а то, что она любила, останется в ее сердце. Остальное не важно. Больше ей ничего не надо.

Добрый человек подвез ее до вокзала и еще раз поблагодарил за то, что согласилась продать ему имение.

— Удачи, мадемуазель, — пожелал он Гаэль, и они пожали друг другу руки.

— И вам удачи.

Фермер долго стоял, глядя вслед уходившему поезду, и вспомнил ее отца, красавицу-мать и озорника-брата. Потом мысленно пожелал ей добра и сел в машину.

Роберту Гаэль ничего не сказала о посещении дома: просто не могла найти слов, чтобы описать свое состояние.

Раны в душе еще не зажили.

Вместо этого она отправила ему телеграмму:

«Готова к переезду в Нью-Йорк. Люблю тебя».

Роберт — вот что самое главное. Он ее будущее. Все остальное — в прошлом, о котором нужно как можно скорее забыть.

Глава 10

Приняв решение выставить дом на продажу, Гаэль не колебалась. Как только он будет продан, ей станет легче. Во Франции у нее ничего больше не будет, и это казалось лучшим способом отринуть прошлое и начать новую жизнь.

Вернувшись в Париж в понедельник, Гаэль предупредила мадам Сесиль об уходе.

Та согласилась с ее решением работать в Нью-Йорке, посчитав, что так для нее будет лучше, но попросила остаться еще на два месяца, чтобы подыскать ей замену. Гаэль согласилась и позвонила Роберту, чтобы сообщить, что приедет в мае. Хоть она ничего и не сказала про свадьбу, он очень обрадовался. Наконец-то она решилась — это самое главное, остальное приложится.

В мае Гаэль со слезами распрощалась с соседками по квартире и попросила мсье Диора принять ее, чтобы тоже попрощаться.

Знаменитый кутюрье, как всегда элегантный, пожелал ей счастья и выразил сожаление, что она оставляет их. Мадам Сесиль, провожая ее, не сдержала слез, и Гаэль, растрогавшись, призналась:

— Вы меня спасли. Спасибо за все…

— Береги себя, — наказала Сесиль. — И навещай нас хотя бы иногда.

Гаэль пообещала, что обязательно приедет.

В то утро, 8 мая, когда она покидала Париж, французы отмечали годовщину победы над фашистской Германией. Все девушки выстроились в ряд, чтобы попрощаться с ней, отпросившись по такому случаю с работы.

Глядя вслед отъезжавшей машине, некоторые рыдали.

Гаэль тоже шмыгала носом. Они пообещали друг другу писать.

В самолете Гаэль притихла: впервые она летела одна и сейчас могла думать только об ожидавшем ее Роберте. Теперь главное — смотреть в будущее!

Пройдя таможенный досмотр, Гаэль тут же его увидела. Радость и облегчение нахлынули приливной волной, словно смывая прошлое.

Он нашел для нее маленькую меблированную квартирку на Парк-авеню, чтобы она смогла освоиться и начать работать, прежде чем они начнут строить планы.