Кажется, даже плакала!

— Что-то случилось? Я готова помочь, если надо.

Айви очень нравилась Гаэль, и они быстро подружились с этой доброй девушкой.

— Это случилось очень давно, но скверные новости я получила только сегодня, — выдавила Гаэль и, бережно положив лоскуток ленты в коробочку, закрыла ящик стола.

Она будет хранить этот лоскуток вечно — все, что осталось от подруги, если не считать фотографий, сделанных ее родителями, когда девочки еще были маленькими. Снимков остальных Фельдманов у нее не было, но их лица и так навечно выгравированы в ее памяти.

— Кто-то из близких? — спросила Айви.

Гаэль кивнула и встала.

— Знакомо. Во время войны у нас в доме жили двое польских юношей. Их родители погибли в варшавском гетто, и мои родители их усыновили. А потом… все погибли во время бомбежки, вместе со всей моей семьей. Все это так жутко, неправильно…

Гаэль согласно кивнула. Британцы прямо перед войной посылали поезда в Германию, Польшу, Венгрию, Австрию и Чехословакию, чтобы вывезти еврейских детей, оставшихся без родных.

— Твои родители — прекрасные люди. Нам до них далеко. Все так изменилось!

Иногда Гаэль чувствовала себя виноватой из-за того, что носила красивую одежду, прекрасно проводила время, общалась с подругами. Заслужила ли она это? Ведь столько народа погибло, и среди них Ребекка! Так много людей по всей Европе все еще страдают от последствий войны.

— Все закончилось, — просто сказала Айви. — Нужно идти дальше. Наши слезы их не вернут.

Она права. Гаэль вздохнула и пошла за ней в гостиную. У каждой девушки имелись свои потери, но они об этом старались не говорить, хотя это не значило, что забыли. Нужно помнить этот кошмар всегда, чтобы он не повторился.

Этим вечером Гаэль пребывала в печали и не переставала думать о Ребекке. Спать она легла пораньше, решив, что Айви права: ее страдания ничего не изменят. Нужно идти дальше ради тех, кто погиб, ради себя самой. Главное — не забывать тех, кого уже нет в живых, чтить их память и позволить шрамам исцелиться. Конечно, на это нужно время, а память останется навсегда.

С этой мыслью она так и заснула и увидела во сне Ребекку. Та была счастлива, смеялась, держала за руку Лотту, рядом стояли ее родители и братья.

Куда бы они ни ушли, Гаэль надеялась, что там им хорошо, спокойно, там царит вечная любовь, а на земле их будут помнить. Ребекка навсегда останется ее любимой подругой.

Глава 8

Июньская поездка в Нью-Йорк на съемки для журнала «Вог» была ошеломляющей. Вместе с Гаэль поехала помощница мадам Сесиль, чтобы проследить за поведением девушки и сделать все как полагается. Все знали, что случалось, когда модели теряли голову, приехав в Нью-Йорк, но Гаэль всегда была очень осмотрительна.

Они летели из Парижа рейсом «Пан-Америкен».