Он рассмеялся: школьный английский Гаэль был еще неуверенным, но благодаря Айви вполне правильным.

— У моделей тяжелая работа, но ты начала с самого верха: лучше уже не будет, — заметил Томпсон, и Гаэль поняла, что это правда.

Она не пробыла в Париже и недели, но уже стала моделью в Доме Лелонга, работает на самого Кристиана Диора, живет в прекрасной квартире, имеет четырех подруг. Ее буквально потрясло, как быстро и сколь разительно изменилась ее жизнь с приездом в Париж. Война во Франции почти закончена. Париж снова свободен. И Гаэль не терпелось узнать, что еще ждет ее в новой роскошной жизни. Она неожиданно ощутила, что обрела целую стаю ангелов-хранителей, среди которых были мадам Сесиль, Кристиан Диор и ее новые подруги.

Вечером после фотосессии Эд, Айви и Элоди пригласили Гаэль в бар отеля «Ритц». Элоди рассказала, что в этом шикарном здании во время оккупации жили немецкие офицеры. Единственным гражданским лицом, которое имело здесь апартаменты, была Коко Шанель, и все благодаря своим высоким связям. Ярая антисемитка, она знала в Париже всех, дружила с Герингом, Гиммлером и Геббельсом, элитой СС, а с немецким офицером, бароном Гансом Гюнтером фон Динклаге, у нее была связь, что обеспечивало ей свободный доступ в германские военные и светские круги. Она стала одной из богатейших парижанок, поскольку имела долю в бизнесе Вертхаймеров, которые владели брендом духов марки «Шанель», и до самого освобождения была любимицей столицы. К тому времени как Гаэль оказалась в Париже, блистательная Коко уже сбежала, но все по-прежнему говорили о ее связях с немцами во время оккупации. В противоположность ей Кристиана Диора, участника Сопротивления, все парижане глубоко уважали.

Все это компания увлеченно обсуждала в баре, когда Элоди обратила внимание на красивого американского офицера за соседним столиком. Он был один, но явно заинтересовался тремя красавицами. Они обменялись улыбками, и Эд с разрешения девушек пригласил его за их столик. После того как молодые люди познакомились, Эд и Айви принялись оживленно болтать по-английски и выяснили, что Билли Джоунс родом из Хьюстона, штат Техас. Заметив, что две другие девушки, Гаэль и Элоди, молчат, американец легко перешел на французский, которым владел, как выяснилось, очень неплохо. Они узнали, что его всего неделю назад освободили из лагеря военнопленных в Германии. Там он и выучил французский и немецкий.

— Должно быть, вам не терпится оказаться дома, — сочувственно заметил Эд Томпсон, когда техасец поведал о своих приключениях: дважды пытался бежать, но оба раза его ловили, так что пришлось провести в лагере два года. — Почему вы все еще в Париже?

Джоунс беспечно рассмеялся.

— Получил специальное предложение от генерала Эйзенхауэра.