Гаэль зря опасалась: модный парикмахер, к которому ее направили, несколькими ловкими взмахами ножниц достиг потрясающего эффекта: теперь это было не клеймо позора, а сверхмодная стрижка.

Два часа спустя, когда Гаэль вернулась в ателье, остальные модели уже пришли, и мадам Сесиль их познакомила. Девушкам очень понравилась ее прическа. Все они были почти ровесницами Гаэль: от восемнадцати до двадцати двух лет. И ей на мгновение почудилось, что она вернулась в школу: те же шутки, те же подковырки.

Этим утром клиентов не было, и они все вместе отправились перекусить в ближайшее бистро. Гаэль быстро освоилась, а днем, пока девушки показывали одежду клиентам, Сесиль учила ее ходить, стоять и придавать шарм моделям мсье Диора.

После работы девушки повели Гаэль на квартиру, и Элоди, одна из них, родом из Марселя, помогла ей донести чемодан. Здание оказалось небольшим, но шикарным, зато сама квартира была просторной — с кухней, гостиной и пятью спальнями. Гаэль предназначалась самая маленькая, но и она была куда больше чердачной каморки, в которой она провела последние четыре года. Как только Гаэль разложила вещи, англичанка Айви принесла бутылку шампанского, чтобы отпраздновать начало ее новой жизни. Еще в бистро она рассказала Гаэль, что тоже потеряла родителей и младшую сестру при налете на Лондон. Их сразу сблизило то, что обе оказались совсем одиноки. Парень Айви был летчиком, но два года назад погиб.

Все девушки выполнили свой долг, и теперь с радостью трудились в Доме моды, как они называли ателье Лелонга. Кутюрье Диора все они любили и считали славным. Кроме того, им хорошо платили за работу. Айви предложила Гаэль попрактиковаться в английском, в случае если придется общаться с американскими клиентами, разумеется, с позволения мадам. Гаэль учила английский в школе, но несколько лет не практиковалась, так что почти все забыла.

Мари, старшая из девушек, взяла на себя обязанности общей мамочки, перебрала одежду Гаэль и посоветовала, что надеть завтра на работу. Ей сказали, что в Доме Лелонга ее обязательно оденут, но до этого момента она все равно должна выглядеть как можно элегантнее.

— У меня совсем ничего нет, — смущенно пробормотала Гаэль.

С начала войны, когда Гаэль было четырнадцать, ей ничего не покупали, да ей ничего и не было нужно. В Париж она привезла школьную одежду и несколько вещей матери, которые на ней висели.

— Не беспокойся, — утешила ее Элоди, просунув голову в дверь. — Можешь что-нибудь взять у меня.

Каждая из девушек что-то подобрала для нее из своего гардероба, и Гаэль была очень тронута. С тех пор как забрали Ребекку, она не общалась с ровесницами, да и раньше не знала таких милых девушек. Жить с ними оказалось легко и весело.