Они с Дафной всегда были очень близки, а после смерти Кристофера сблизились еще больше. Несмотря на чуть потеплевшие после похорон отношения, Доминик в Париж не возвращалась. Была слишком занята бизнесом, зато Гаэль летала к ней в Нью-Йорк, хотя и не так часто. У нее была своя, занятая делами жизнь.

После смерти Кристофера одним из самых больших удовольствий для Гаэль стали поездки с Дельфиной. Бабушка и внучка прекрасно проводили время вдвоем. В то лето, когда девушке исполнилось семнадцать, они были в Довиле, и там Гаэль рассказала ей о Ребекке.

— Именно потому ты и работаешь в музее Штрауса? — догадалась Дельфина. Ее всегда восхищала бабушка силой духа, мудростью и энергией.

— Да, чтобы помнили ее и таких, как она.

Дельфина была первой, кому она показала лоскуток голубой ленты, который лежал у нее в ящике комода, и рассказала о тех детях, что перевозила и прятала, и людях, рисковавших своей жизнью, чтобы их спасти.

— Каждый человек должен быть готов прийти на помощь. Запомни это, Дельфина. Есть люди, которые без тебя не справятся.

— Когда-нибудь я напишу о тебе книгу, — серьезно сказала девушка. — Французы должны знать своих героев.

— Таких, как я, было немало. Одна я бы ничего не сделала, но вместе мы все сумели.

Вот оно, истинное единство…

— Тебя хоть как-то за это отблагодарили? — спросила Дельфина.

— Нет…

Настало время рассказать внучке, как ее обвинили в сотрудничестве с немцами.

Гаэль стала частью живой истории страны, и, слушая, как она сохранила картины, украденные нацистами, Дельфина еще больше укрепилась в решимости воздать должное бабушке и поведать людям ее историю. Она казалась ей совершенно необыкновенной, одной на миллион.

Тогда Гаэль было уже восемьдесят два года, но в ней по-прежнему бурлили энергия и жажда жизни, она все еще работала в музее.

Вернувшись домой, Дельфина рассказала матери о том, что узнала от бабушки. Дафна кое-что смутно помнила из рассказов матери о войне, но всех подробностей до сих пор не знала.

— Она не любит говорить об этом, но отец мне кое-что рассказывал, когда я была маленькой, — добавила Дафна с сожалением.

Гаэль крайне редко упоминала о прошлом и только с внучкой была откровенна.

Дельфина написала в Большую канцелярию Почетного легиона, детально изложив историю бабушки. Ей ответили, что Гаэль де Барбе Паскуа обвиняли в коллаборационизме, никаких опровержений не поступало, поэтому наград она никогда не получала.

Ответ был сухой, деловитый и почти слово в слово повторял факты, что Дельфина слышала от бабушки.

Она снова написала в канцелярию пять лет спустя, когда Гаэль в свои восемьдесят семь оставила работу в музее, и опять попросила заняться ее делом, но получила тот же ответ.